Молдавская К. Фальшивое наследство / К. Молдавская // Книжное обозрение. – 2006. – № 5. – С. 21.
Бойтесь поклонников, сиквелы сочиняющих! Кто еще, кроме них, способен убедительно и напрочь извратить и переврать чудесный мир, придуманный некогда не ими?Причем из самых лучших побуждений? Они, поклонники, ничего плохого в виду не имеют, как правило. Просто время не то, место, воспитание... Да и нежелание (или неумение?) создавать собственные миры играет с ними дурную шутку.
Гейл Карсон Левин с детства обожала Питера Пэна, а когда выросла, решила написать - нет, что вы, не продолжение истории вечного мальчика! - собственную сказку об острове Нетинебудет. В этой сказке есть и Питер (где-то совсем на периферии повествования), и капитан Крюк (в небольшом эпизоде), и фея Динь-Динь (в качестве второстепенного персонажа), но главную героиню выдумал не Барри, а сама Левин: это феечка Прила, рождённая из детского смеха. На протяжении всей книжки Прила, поселившаяся на волшебном острове, будет искать свой талант и попутно спасать чудесную сию обитель от глобальной катастрофы.
Писательница с удовольствием рисует мирный быт и нравы фейской колонии, расширяя, казалось бы, границы первоисточника. На деле же мир фей в понимании добропорядочной трудолюбивой американки становится тоже добропорядочным, трудолюбивым, очень американским и очень далеким от того, на что намекал Джеймс Барри. Его феи - существа во всех смыслах легкие, вполне безмозглые, находящиеся по ту сторону добра и зла. Если фея Барри не говорит «спасибо» или «извините» - это потому, что она искренне не понимает, зачем еще это надо: пережили-проехали. Если же таких слов не произносят феи Левин, так это исключительно от различий в речевом этикете: «Мы не говорим "извините", мы говорим: "если бы я могла, я бы полетела назад"».
Феи Левин способны быть субъектами и объектами воспитания, что для фей Барри кажется совершенно невозможным, а самый мир острова Нетинебудет обретает новую логичность в рамках христианской морали. Такой мир, конечно, имеет право на существование, тем более что некоторые маленькие девочки обожают читать нравоучительные книжки про некоторых маленьких феечек. Но зачем же обманывать этих маленьких девочек, утверждая, что нравоучительные феечки происходят из вовсе не нравоучительных книг Джеймса Барри? Они-то увлекутся любимым чтением и без дополнительных ссылок на авторитеты. Где-то мы это уже встречали: желание примазаться к чужому бренду. Оно от географии не зависит.
В общем, если бы Гейл Карсон Левин не мнила себя наследницей Джеймса Барри, все было бы хорошо. Получилась бы обыкновенная книжка об обыкновенных феечках, напоминающих зачастую обыкновенных школьниц. В меру сиропная, в меру назидательная, в меру увлекательная. Видимо, о том же думал, рисуя иллюстрации, и художник Дэвид Кристианна: он ни разу не поддался искушению нарисовать Питера Пэна и тем самым подтвердить, что Левин - наследница мира Барри. Кристианна просто украсил книжку очень девчоночьими по духу, милыми, добрыми и забавными акварелями.