Памяти Станислава Лема // Книжное обозрение. – 2006. – № 14. – С. 2.
В Польше 27 марта на 85-м году жизни скончался Станислав Лем. Писатель умер в Кракове в клинике кардиохирургии Ягеллонского университета, куда поступил несколько недель назад, — в последнее время состояние его здоровья резко ухудшилось.
Станислав Лем родился 12 сентября 1921 года во Львове, в семье врача. Участвовал в Сопротивлении. Изучал медицину в Кракове. Первая публикация вышла в 1946 году. С 1949-го Лем - профессиональный писатель. После установления в 1980 году в Польше военного режима Лем уехал из страны, жил в Западном Берлине, Австрии, Италии и вернулся на родину только в конце 1980-х годов. Его книги переведены на 41 язык, а их общий тираж - около 30 млн. экземпляров.
Ушел великий скептический и рациональный ум - как раз такой, какого остро не хватает в подступающем «новом средневековье». Теоретик науки, прекрасно разбиравшийся в теории эволюции, математике, кибернетике, астрономии и физике, он был, вероятно, одним из немногих универсальных мыслителей, современниками которых нам посчастливилось стать, и, конечно, его имя становится в ряд не с собратьями по цеху, а с такими фигурами, как Вернадский, Тейар де Шарден или Владимир Соловьев.
И все же он писал фантастику, работал, по мнению многих, в одном из «низких жанров». Почему? Да потому, что, как и миллионы его сверстников, был заворожен той картиной прекрасного будущего, что открывали в середине ХХ века наука и знание. Отсюда и его юношеское увлечение коммунистическими идеями, отсюда столь немодный ныне атеизм...
Лем, однако, умел ставить правильные вопросы и додумывать их до конца. Он был блестящий логик - должно быть, отсюда его склонность к парадоксам. И довольно быстро он пришел к выводу: на многие наши вопросы ответов не будет, а еще больше вопросов мы даже не сможем задать.
Лучшие его книги - о безмолвии, которое мы слышим в ответ. Об этом - «Солярис», «Эдем», «Голос неба»... Лучшие его книги - о малости человека перед ликом Вселенной - тот же «Солярис», «Непобедимый»... Удивительно, но все они были написаны до середины 1960-х - и странным образом многие их идеи начали оправдываться в самые последние годы, и «Возвращение со звезд» о политкорректном, но бесчеловечном мире, где торжествует добро, но нет счастья, читаешь сегодня как актуальную публицистику...
Опубликовав в 1964 году книгу «Сумма технологии», Лем все чаще обращается к философии и футурологии. В последние 20 лет жизни писатель и вовсе отказался от художественной прозы, утверждая, что будущее вызывает у него «скорее грусть и страх, чем желание творить». Лем скептически относился и к новым технологиям, и к человечеству. «Когда-то я сравнил современного человека с хищной обезьяной, которой вложили в руку бритву. Это сравнение нисколько не утратило своей актуальности, разве что обезьяна сделалась еще более алчной», - сказал он в последней беседе с читателя-ми. Лем был одним из наиболее последовательных гуманистов, доведшим свою веру в людей до логического завершения - мизантропии. «Мы, люди, ужасны; я говорю это с подлинным сожалением», - написал он в одной из статей, посвященной человеческой кровожадности. Будущее виделось ему мрачным - с пламенем ядерных пожаров и всеобщим нравственным одичанием, - и этим он разительно отличался от другого великого поляка ХХ столетия - папы Иоанна Павла II.
«Умер не просто писатель. Умерла целая эпоха в литературе, целая эпоха в фантастике ХХ века. Таких людей, как Лем, больше нет и, наверное, никогда не будет. Это был великий ум, замечательный остроумец, титанический эрудит и человек, с воображением которого не мог сравниться, на мой взгляд, в XX веке никто. Это было воображение Рабле и Свифта. Таких людей больше не рождается. Очень жалко, что мы потеряли этого человека. Очень жаль, что больше уже не надо ждать его новых вещей», Борис Стругацкий.
«Лем писал о невозможности контакта между людьми. Мир не замедлил подтвердить его прогнозы. Еще в "Эдеме" один из героев - инженер - говорил о своей врожденной способности оценивать всякий механизм по его внешнему виду. "Внутри этой детали есть какая-то разомкнутая цепь", - говорил он о новонайденной загадочной конструкции. Лем понял что-то подобное о человеке и об этой разомкнутой цепи говорил всю жизнь, так и не сумев внятно объяснить, где кроется пропущенное звено. Важно, что он чувствовал зияющую пустоту на его месте», - Андрей Лазарчук, Михаил Успенский.
«Станислав Лем был последним романтиком Космоса. Он был последним пророком той Великой эпохи, когда казалось, что объединенное человечество, преодолев распри, одухотворенное мощью разума, вот-вот устремится в глубины Вселенной», - Андрей Столяров.
«В своих утопиях и фантазиях выражал самые горькие истины своего времени», - Андрей Кончаловский.