Георгий Гуревич: «Научная фантастика – это лоции для потомков» // Книжное обозрение. – 1992. – № 9. – С. 3.
Имя Георгия Иосифовича Гуревича хорошо известно многочисленным почитателям научной фантастики. Он - живая история жанра, его Нестор-летописец. Несмотря на то, что меняются времена, вкусы, да и читатели ныне не те, что тридцать лет назад, книги Георгия Иосифовича весьма и весьма читаемы. Они полны оптимизма, юмора, веры в науку и в человеческую мудрость. А еще они содержат в себе немало интересных гипотез, многие из которых достойны серьезного изучения. Об этом и состоялся разговор корреспондента «КО» Виталия Леонтьева с писателем.
- Георгий Иосифович, сейчас, когда «фантастический» рынок наводнен, читатель часто теряет ориентиры. «Научной фантастикой» называют произведения других жанров — от антиутопии до фантастической сказки. Как бы определили научную фантастику вы?
— Я проработал в этом жанре около тридцати лет. И главное, что вывел для себя: именно научная фантастика способна указывать пути достижения идеала, именно она несет в себе оптимизм. Главный же критерий жанра — это, безусловно, научность. Если фантаст дает картину будущего, то это должна быть абсолютно правдоподобная картина, основанная на чем-то более надежном, чем писательская фантазия. Фантастика — это лоции для потомков.
- Можно ли считать, что сегодня, когда вера в могущество науки поколеблена, научная фантастика переживает упадок?
- Это верно лишь частично. Не упадок, а временный спад. Да и вызван он не только падением интереса к технике. Долгое время компасом для нас были идеи-утопии, причем утопии гибельные. И сейчас, в эпоху разоблачений, мы потеряли веру в прогнозы, стали бояться будущего.. Конечно, проще ругать прошлое или осмеивать настоящее, чем ныне и занимается множество фантастов. Закономерно и это: на смену эпохе безудержного движения вперед пришла эпоха осмысления пройденного. Однако я уверен, что научная фантастика имеет будущее, и блестящее.
- Вы неисправимый оптимист, Георгий Иосифович...
— Конечно. И мой оптимизм не беспочвенен. Обратимся к истории. Вот XIX век на смену певцу силы и доблести человека Александру Дюма пришел певец науки и технического прогресса Жюль Верн. Потом наступил период разочарования в технократическом обществе — появились антиутопии, «Тарзан»... Однако в тридцатые годы интерес к фантастике возродился вновь. Маятник истории качнется снова, и я не сомневаюсь, что вскоре наука вновь реабилитирует себя, облегчив жизнь человека. И будьте уверены, что за фантастами дело не станет. Лично я продолжаю работать, потому что верю в науку.
— Ваша книга «Лоция будущих открытий» посвящена сугубо научным проблемам. Столь резкий крен в сторону науки — поступок ныне редкий для фантаста...
- Не такой уж и редкий. Возьмите, к примеру, Станислава Лема с его трактатами. Что же касается меня, то я лишь собрал в этой книге гипотезы, рассыпанные по всем моим книгам. По своей натуре я — систематизатор. В «Лоции» я попытался создать «Общую теорию всего», вывести закономерности в развитии мира - живого и неживого, макрокосмоса и микрокосмоса. Человечеству нужны открытия. Сейчас — особенно. И я, в меру своих сил, постарался указать будущему исследователю те места на карте Неведомого, где лежат сокровища знаний. Методика — вот что необходимо сейчас! Как пример работы систематизатора приведу деятельность Дмитрия Ивановича Менделеева. Он, составляя учебник еще несуществующей в то время науки — химии, имел дело лишь с горсткой не связанных между собой фактов, несколько реакций и - большое белое пятно. И все это он связал воедино, создав свою таблицу элементов.
— Ваша книга с ее научной терминологией и глобальными проблемами может отпугнуть читателя-гуманитария...
— Отнюдь. Таких читателей я честно предупреждаю в начале книги, с какого места они могут читать, дабы не мучиться над графиками и таблицами, которых в книге много.
— Какие же из стоящих перед человечеством проблем вы считаете первоочередными?
— Пища. Энергия. Жизненное пространство. Об этом говорят сейчас все. Я считаю, что человечеству ныне не обойтись без космоса, без других планет. Землю же мы должны сохранить, не разорив, превратить в парк.
Особое место я уделяю теме продления жизни. Жизнь человека коротка, за отпущенный нам срок мы не успеваем реализовать возможности, заложенные в нас природой. Исправить это, дать человеку вторую, третью жизнь — вот над чем мы должны думать.
«Лоция будущих открытий» -, главный труд всей моей жизни, моя главная книга. И очень хотелось бы, чтобы она сослужила добрую службу людям, идущим к открытиям, стала бы своего рода «учебником для волшебника».
— А книга «Древо тем», выпущенная недавно «Молодой гвардией», тоже «учебник для волшебника»?
— Да, но только для «волшебника пера» - начинающего фантаста. Наряду с реализованными замыслами у меня имеется множество незавершенных идей, которым, боюсь, я уже не успею придать форму повестей и рассказов (для этого необходимо очень много времени). Но расставаться с ними жаль. Вот я и подумал: а что если объединить эти замыслы в книгу, с тем чтобы показать, как сырая идея превращается в полноценное литературное произведение. Вообще-то я не люблю делать предварительные конспекты произведений, но в процессе творчества это становится необходимым. Я раскрываю здесь все тайны «кухни» писателя-фантаста...
— Думаю, что среди этих незавершенных произведений есть такие, расставаться с которыми для вас особенно тяжело...
- В принципе, расставаться жаль с каждой идеей. Но если бы я имел чуть больше времени для работы, я бы в первую очередь написал бы «Еслиаду» — так называется одна из глав «Древа тем». Это о том, по какому бы пути пошла история, если бы... На эту тему, впрочем, написано немало превосходных книг. У Марка Твена герой оказывается в Англии времен короля Артура и начинает проводить реформы, дабы облегчить жизнь людей. Внедряет телефон, телеграф, газеты, развивает промышленность... Его попытка, как мы помним, проваливается. Роман Владычин - герой «Бесцеремонного Романа» Гиршгорна, Келлера и Липатова — спасает Наполеона под Ватерлоо, становится первым министром и также проводит ряд реформ. Я со своей стороны попытался найти моменты истории, внедрение в которые помогло бы человечеству стать лучше. Я называю несколько таких развилок.
Тема «Сорок порций жизни» также дорога мне. Что было бы, если бы человек жил не так, как сейчас, а несколько по другому? Скажем, два года бодрствовал бы, а потом засыпал на сто лет. Таким образом, стартовав в античности, он бы дожил до наших дней, став живым свидетелем эволюции человечества. Что бы он увидел и какие выводы сделал?
- А чем вы заняты сейчас?
- Работаю над новой повестью. Ее тема в чем-то развивает тему рассказа «Бхага. Замысел» из «Древа тем». Это - повесть о том, что если Бог и имел намерение создать человека по своему образу и подобию, то у него это, к сожалению, не получилось. Книга, надеюсь, будет готова в самое ближайшее время. Кроме того, я готовлю к переизданию ряд своих старых произведений. В частности, издательство «Интербук» выпустит книгу, куда войдут роман «В зените» (не переиздававшийся с 1985 года) и ряд примыкающих к нему новелл: «Глотайте хирурга» и «Только обгон».
Моя главная цель — вернуть людям интерес к познанию Неведомого, к поиску. И я хочу еще раз повторить фразу из книги «Лоция будущих открытий»: «Человечеству необходимы открытия во всех областях науки».