Кисин С. Облик поэта / С. Кисин // Мысли. - 2024. - № 6. - С. 4-5.

Дата публикации: .

Не так давно в Здании мещанской управы состоялась презентация первого тома дневников и рабочих тетрадей выдающегося поэта, нашего земляка Анатолия Жигулина (1930-2000). Книга получила название «Пишите честно - как перед расстрелом...». Мероприятие, посвящённое появлению этого уникального издания, предварялось открытием тематической выставки «Осталось памятью во мне...»

На открытии выставки сотрудники  Воронежского областного лите­ратурного музея им. И. С. Никити­на озвучили весьма любопытный нюанс из жизни Анатолия Владимировича. На этапе вёрстки сборника стихов Жигулина «Весеннее имя» из книги было исключено важное произведение, которым поэт очень дорожил - «Продли, Всевышний, дни моей Ирины...». Анатолий Владимирович решил исправить это досадное недоразумение. В каждом попадавшем к нему экземпляре сборника он «добавлял» это стихотворение от руки. И делал соответствующую пометку в содержании. Таким образом литератор, оче­видно, хотел увековечить имя любимой жен­щины - его жены Ирины Неустроевой-Жигу­линой. Одна из «модифицированных» поэтом книг стала частью новой экспозиции.

Ну а книга «Пишите честно - как перед рас­стрелом...» - совместный просветительский проект Литмузея и доктора филологических наук, члена Союза российских писателей Вла­димира Колобова. В роли научного консуль­танта выступил писатель и литературовед Олег Ласунский, на протяжении многих лет входив­ший в круг почитателей и друзей поэта. В пер­вом томе опубликованы фрагменты дневнико­вых записей Анатолия Жигулина, сделанных в период с 1954 по 1976 год. Во втором томе будут представлены записи, относящиеся к 1977-2000 годам, а также именной указатель.

Приветствуя участников и гостей мероприятия, директор Литературного музея Светлана Деркачева подчеркнула значимость вышед­шей книги для культурной жизни региона, отметила колоссальную работу Владимира Колобова и выразила надежду, что издание будет иметь успех у читателей.

В этой книге Жигулин, получивший огром­ную известность как поэт и автор повести «Чёрные камни», открывается в качестве мемуариста. Причём говорящего не только о собственной непростой судьбе, но и о знако­вых событиях второй половины XX века. Из­дание составили записи из дневников и ра­бочих тетрадей литератора, а также письма и документы, ныне хранящиеся в фондовой коллекции музея.

- Летом 2013 года, когда я выходил на защи­ту докторской диссертации по политической рекламе, мне позвонил Олег Григорьевич Ласунский, - рассказал Владимир Колобов. - Олег Григорьевич рассказал, что в Воро­неж пришёл архив Жигулина, он передан в музей Никитина, и, мол, мне это может быть интересно. Приступив к изучению жигулинских материалов, я резко сменил тему док­торской и вообще, по сути, формат своей жизни. На протяжении двух лет мои отпуска представляли собой ежедневные походы в музей для работы с дневниковыми записями, рабочими тетрадями и прочей тематической документацией. Оказалось, что дел - непо­чатый край. Но в итоге всё сложилось в но­вую диссертацию, которая и стала основой для этого издания - после уточнений и до­полнений.

Олег Ласунский в своём выступлении на­помнил, что в сталинские времена вести дневники было не принято. Те, кто не по­пал в поле зрения карательных органов, предпочитали не рисковать. А арестанты и вовсе могли иметь такую возможность раз­ве что в мечтах. Жигулин же, спустя совсем немного времени после смерти Сталина, стал не просто вести дневник, но и впол­не конкретно, несколько раз упоминал в нём о желании когда-нибудь подробно рассказать во всеуслышание о превратно­стях своей судьбы. Годами раньше, в пе­риод пребывания на каторжных работах, не имея под рукой ни бумаги, ни ручки, он постоянно прокручивал в голове наибо­лее знаковые сцены «тюремной жизни» и портреты наиболее колоритных «друзей по несчастью». Так что к последующему веде­нию дневников Жигулин был, что называ­ется, подготовлен.

- Как мне кажется, Жигулин поначалу пред­полагал вспомнить и отразить в своих блок­нотах то, что он пережил, испытал в Сибири и на Колыме, - поделился Олег Ласунский. - Но очень скоро понял, что он достаточно ещё молодой человек, что у него впереди жизнь, большая и, что самое главное, уже свободная. И именно тогда, видимо, возник­ла мысль - не ограничиться воспоминания­ми о КПМ, а как бы оставить в своей душе место для дальнейшей фиксации того, что с ним, бывшим ссыльным, бывшем зеком, может происходить. И вот эта колоссальная работа шла несколько десятилетий. Жигулин не скрывал того, что ведёт дневник. Это уже была какая-то внутренняя необходимость, которая толкала его руку к листу бумаги... Конечно, в дневниках Жигулина много всякого разного. Поэтому Владимир Васильевич Колобов был вынужден прове­сти действительно колоссальную работу по отбору и редактированию дневниковых тек­стов. И Владимир Васильевич с этой рабо­той успешно справился. Одна из сложностей, с которыми столкнулся Владимир Колобов - загадка «концовки».

- В писательском архиве А.В. Жигулина недостаёт небольшого количества днев­никовых и рабочих тетрадей, - рассказал Владимир Колобов. - В конце 2017 года по­пытки разыскать недостающие материалы принесли результат. Ветеран отечествен­ной печати москвичка Татьяна Зенбицкая передала в Воронеж ряд материалов, свя­занных с жизнью и творчеством Анатолия Жигулина. Они достались ей после смерти Петра Раевского, одного из героев днев­ника писателя. Среди этих материалов ока­зались две толстые дневниковые тетради: одна отражает события 1967-1968 годов, в том числе связанные с Александром Твар­довским, главным редактором культового в то время журнала «Новый мир»; другая начата 12 мая 1998 года, а последняя за­пись в ней сделана 29 июля 2000 года, за неделю до смерти писателя: «Сил нет, рука не пишет». Остаётся надеяться, что рано или поздно отыщутся и остальные «пропавшие» тетради А.В. Жигулина. Работа по изучению уникаль­ного писательского наследия продолжается.

Галина Умывакина, председатель региональной организации Со­юза российских писателей:

- Книга состав­лена так, что, читая Анатолия Владимировича и глядя на давно прошедшее время его глазами, ты сам как бы становишься соучастником описывае­мых событий. Душа его была с детства очень впечатлительна. Если бы этого не было, он бы никогда не написал таких пронзительных стихов о своём детстве. В них отразились и довоенные впечатления, и бедность, и при­рода, и родительский дом... У него было по­вышенное чувство важности жизни. Он до­рожил каждым днём, каждым мгновением и по этой причине многое записывал в своём дневнике, который во всей полноте отразил разнообразие его жизни.

Евгений Новичихин, писатель:

- Если бы мне за­дали вопрос: ка­кая книга наибо­лее значительна из тех, которые поступили в мою библиотеку за последние годы, я бы назвал эту книгу. Книга поистине российского уровня. И Владимир Васильевич Колобов как состави­тель текста, и Олег Григорьевич Ласунский как научный консультант, и издатели, и все мы можем гордиться тем, что эта книга вышла у нас в Воронеже.

Тамара Никоно­ва, доктор фило­логических наук, профессор ВГУ:

- Книга очень грамотно и про­фессионально составлена. Воз­можно, состави­тель текста вывел за скобки отдель­ные эпизоды, которые публиковать по ка­ким-то причинам пока не целесообразно...Но и того, что есть, вполне достаточно, пото­му что содержание книги откорректировано самой поэзией Жигулина, тем, что им явле­но, что им создано. Есть бытовой, житейский облик поэта и есть глубинный, который оста­нется в сознании читателей.