Солопенко Р. Городок, ставший селом / Р. Солопенко // Коммуна. – 2025. - № 8. - С. 11.

Дата публикации: 04 апреля 2025.

Село Костёнки известно со времён верхнего палеолита. Со всех уголков мира в Костёнки приез­жают туристы, дабы лично увидеть кости древнего великана - мамон­та. При этом «седая» история этой местности намного лучше изучена (и продолжает изучаться), чем пе­риод XVII - начала XX веков.

Пустошь на диком поле

Возникновение Костёнок нераз­рывно связано с основанием го­рода-крепости Воронежа в 1585-1586 годах. Впервые упоминание о селе появляется в «Дозорной книге» за 1615 год. В ней сказано: «Пустошь на диком поле в Констянтиновском яру Федора Оладьина на колодезе дикого поля...». Фигурируют Костёнки и в писцо­вой книге за 1629 год: «Сельцо, что был починок на Констянтиновском яру, Костенки тож, на коло­дезе за рекою за Доном что было в поместье за Федором Оладьиным, а ныне владеют помесные казаки». Исходя из обнаружен­ных данных, воронежский крае­вед В. Прохоров выдвинул предпо­ложение, что село Костёнки мог­ло быть основано в конце XVI ве­ка неким Константином, жившим в одном из придонских яров. Поэ­тому селение и называлось перво­начально Константинов Яр. Ско­рее всего, сначала это было ухожье (юрт) - одиночная изба смелого мужика, занимавшегося рыбной ловлей, охотой и бортничеством и платившего налог в царскую каз­ну. По неизвестным причинам юрт опустел. Может, Константина уби­ли или захватили в рабство коче­вавшие здесь татары, а может, он просто-напросто покинул эти ме­ста. Но уже в 1629-1630 годах но­вые поселенцы - казаки - основа­ли на бывшем ухожье постоянное поселение с небольшой крепостью (острожком), поэтому Костёнки часто фигурируют под названием Костёнский острожек. В 1635 году царским правитель­ством было решено начать стро­ительство Белгородской засеч­ной черты - укреплённой линии на южных рубежах Московского царства, защищавшей границы от постоянных набегов крымских и ногайских татар. В 1640-1641 го­дах в Костёнском острожке про­живали 150 черкас (тогда так на­зывали украинских и белорусских переселенцев). Сюда они пришли из Речи Посполитой, спасаясь от произвола польской королевской власти. В острожке черкасы несли «городовую службу», но, по неиз­вестным нам причинами, вступи­ли в конфликт с воронежским воеводой Вельяминовым, терпя от не­го притеснения. Казачьи старши­ны неоднократно писали челобит­ные московскому царю с жалоба­ми на воеводу, но это не возымело никакого действия. Потеряв тер­пение, 28 августа 1641 года казаки со своими семьями покинули Ко­стёнский острожек и отправились обратно «в Литву». Вельяминов не мог просто так отпустить черкас. После трёх дней пути их настигли правительствен­ные войска. Казаки решили дать бой. Заняв оборону, они сопротив­лялись несколько дней. Так как си­лы были неравны, беглецам при­шлось сдаться в плен (119 человек, не считая женщин и детей). Всё их имущество конфисковали, а самих «изменников» посадили в тюрь­му. Данный инцидент стал широ­ко известен не только в Москов­ском царстве, но и в украинских землях. Именно из-за этой исто­рии в Костёнках было решено по­строить не только новую крепость, но и целый городок, что и произо­шло в 1642 году.

Детей боярских наделили землёй

Царская власть решила, что на быв­ших «изменничьих черкасских ме­стах» нужно поселить более ужив­чивых и лояльных поселенцев - драгун. Первыми костёновскими драгунами стали дети боярские, за­писываемые на службу в Москве. Им выдавалось жалованье по 5 руб­лей и одна лошадь. Воронежский воевода Ромодановский по свое­му распоряжению наделил 144 де­тей боярских драгунской службы в Костёнске землёй, конфискован­ной у черкас. Помимо прочего они были снабжены и хорошим оружи­ем. Среди драгун поселились неко­торые воронежцы и другие люди из «иных украинных городов». Воевода Ромодановский назна­чил главой драгун воронежца, сына боярского Б. Конинского. Имен­но под его руководством в ноя­бре 1642 года драгуны построили в сельце на берегу Дона деревян­ную крепость - Костёнск. Пер­воначально она состояла из дубо­вой острожной стены длиной в 55 сажени и шириной в 49. В плане город представлял собой прямо­угольник с одной башней. Посте­пенно сформировался целый Костёновский уезд, куда вошли близ­лежащие сёла. Всего лишь через два года в горо­де была возведена и первая дере­вянная церковь в честь святого Ва­силия Великого. Воронежский кра­евед Н. Поликарпов в статье «Воро­нежский край в церковном отноше­нии до учреждения Воронежской епархии (1586-1682)» сообщал, что первая деревянная церковь была построена уже в 1644 году. Привел он и карту церквей Воронежской уезда за XVII век с пояснениями. В переписной книге Воронежской уезда за 1646 год сообщается: «...I селе острожек, а в нём церковь во имя Василия Кесарийского да поп Яков, да в селе ж помесные драгун­ские службы дети боярские...». По сохранившимся чертежам города церквушка находилась за предела­ми самой крепости, в районе окру­жающих её слобод. С увеличением численности на­селения в городке построили ещё две деревянные церкви в честь праздника Покрова Божией Ма­тери и святого Иоанна Предте­чи. В сохранившихся документах XVII—XVIII веков Васильевский и Предтеченский храмы поочерёд­но фигурируют как соборные, то есть главные. По народному пре­данию, бытовавшему в Костёнках в XIX веке, Предтеченская церковь якобы находилась на месте новой Покровской (1791), старая Покров­ская церковь - на месте некой ча­совни, что же касается храма Васи­лия Великого, то уже тогда жители не помнили его местонахождения.

Под попечением епископа Митрофана

До учреждения Воронежской епар­хии Костёнск входил в ведение ря­занского митрополита, который практически не посещал воронеж­ские земли из-за их удалённости. В 1681 году по указу царя Фёдо­ра Алексеевича и патриарха Иоки­ма принимается решение образо­вать новую епархию - Воронеж­скую. А уже 2 апреля 1682 года на новую кафедру был назначен епи­скопом игумен Макарьево-Унженского монастыря Митрофан. Тогда Костёнск, наряду с другими городами стал одним из первых, выделенных из рязанской митрополии и переданных в духовное попече­ние епископу Митрофану. Через год святитель в письме к царям Иоанну и Петру сооб­щал: «...освящён я, богомолец ваш, вновь на епархию...а моей, госу­дари, епархии города: Воронеж, Елец, Коротояк, Землянск, Урыв, Орлов, Костёнской...».

Царь Пётр в Костёнске

В XVHI столетии Костёнск стал одним из важных городов Воро­нежской губернии. Здесь по указу царя Петра I располагались хлеб­ные магазины для Воронежского адмиралтейства, а ещё изготовля­лись бочки для смолы. С апреля по май 1696 года, направляясь в Азов­ский поход, мимо Костёнска про­плывали корабли под командова­нием соратника царя, контр-ад­мирала Патрика Гордона и само­го Петра Алексеевича. В журна­ле Путного шествия отмечалось: «Костёнск стоит в лощине, дере­вянный от реки с пол версты, на берегу пустая башня». Известно, что царь Пётр прояв­лял неподдельный интерес к Костёнкам, а прежде всего к боль­шому количеству костей мамон­тов. В 1696 году солдат Ф. Ката­сонов по поручению царя приехал в Костёнск для изыскания «боль­ших костей». Это было самое пер­вое научное археологическое ис­следование. Говорил о здешних на­ходках и путешественник и жи­вописец Корнелий де Бруин. Он был поражён этими гигантскими костями «слонов» и не мог объяс­нить их появление. Благо на по­мощь пришёл сам царь, который и ответил голландцу на все его во­просы: дескать, все эти кости - не что иное, как погибшие от холода слоны великого полководца Алек­сандра Македонского. В Костёнске произошла ещё од­на забавная история, связанная с царём. В очередной раз Воронеж ждал визит царя-батюшки, и Во­ронежское адмиралтейство разо­слало указы к городским воеводам о том, чтобы те распорядились наловить рыбы и привести её в Воронеж к приезду государя. Те же, в  свою очередь, по разным причи­нам отказывались выполнять по­ручение, оправдываясь тем, что на реке Усмань из-за коряг рвутся сети, а на Дону по каким-то при­чинам и вовсе нельзя вылавливать рыбу. Самым смекалистым оказал­ся воевода Костёнска. Он знал, что у местного настоятеля отца Семиона, владельца крепостных кре­стьян, есть в собственности и рыб­ные озёра. Недолго думая, воевода поставил около них караул и при­казал всю священническую рыбу изловить и доставить в губернский город ко двору царя.

Как путешественник кости искал

В 1768 году в Воронеже побывал известный немецкий натуралист и путешественник Самуэль Готлиб Гмелин. Он был наслышан об исто­риях с древними костями и, есте­ственно, захотел побывать в Ко­стёнске. Приехал сюда 1 ноября и, недолго думая, решил занять­ся раскопками на песчаном бере­гу Дона. Сразу же открылось мно­жество костных останков мамонта. Гмелин поинтересовался у местных жителей: откуда это всё взялось? На что они простодушно отвеча­ли, что это останки древнего четве­роногого зверя, погибшего в неза­памятные времена. Не скрылся от пристального внимания Гмелина и сам городок. Он писал, что город «худ и мал», ограждения все разва­лились, всё в запустении и небре­жении. Что касается жителей, то они занимались обычным земле­делием. Это, по мнению Гмелина, приносило им хороший материаль­ный достаток и ставило их между дворянами и крестьянами - сред­ний класс, как сказали бы сегодня. Натуралист ещё не раз бывал в Костёнках. Последний раз он посетил городок 25 мая 1769 года. В итоге в 1779 году из-за сво­ей худости и ненадобности го­род-крепость Костёнск, защищав­ший более ста лет рубежи Москов­ского царства, по указу императри­цы Екатерины Великой стал обыч­ным селом Воронежского уезда.