Володчинский В. Забытая всеми / В. Володчинский // Мысли. - 2025. - С. 32-33.

Дата публикации: 06 октября 2025.

Чуть более 100 лет назад, 3 сентября 1922 года, в санатории под Воронежем умерла 72-летняя женщина. Никто не знал, что в юности эта старушка была не только внешне привлекательной девушкой, но и активной революционеркой.

НАШЁЛ ЗЕМЛЯЧКУ

Сферой моих творческих интересов последние несколько лет яв­ляется описание деятельности моих родственников, но такой де­ятельности, которая была связана с важнейшими историческими событиями в стране и мире. Мой авторский канал в Дзене так и на­зывается - «Историю страны и мира изучаем по своей родословной». Племянник моего прапрапрадеда Пётр Акимович Александров в ка­честве присяжного поверенного выступал на судебном процессе по делу революционерки Веры Засулич, стрелявшей в петербургского градоначальника Фёдора Трепова. Тогда, в 1878 году, суд присяжных оправдал подсудимую. Готовя об этом статью для своего канала, я прочитал воспоминания Веры Засулич. О каждом, кто фигурирует в воспоминаниях, в конце книги дана подробная информация. Знакомясь с этой информацией, я встретил имя Александры Дмитри­евны Дементьевой. В книге было указано, что последние годы жизни она провела в Воронеже. Упоминание Воронежа в биографии любо­го человека для меня всегда сигнал к более подробному знакомству с его жизнеописанием. Так получилось и в этот раз. Меня заинте­ресовало, как Дементьева оказалась в Воронеже, чем занималась здесь, как прошёл заключительный этап её жизни.

ПО ПРИМЕРУ ВЕРЫ ПАВЛОВНЫ

Ни в одном источнике информации я ответы на свои вопросы не на­шёл. Везде довольно кратко освещалась революционная деятель­ность Дементьевой, а о её жизни в Воронеже либо вообще не гово­рилось, либо говорилось очень мало. И вот в списке литературы к одной из статей о Дементьевой я обнаруживаю историко-револю­ционный вестник «Каторга и ссылка», № 6 за 1923 год. Электронную версию журнала (фактически фотокопию) удалось найти на сайте Президентской библиотеки имени Б.Н. Ельцина. По оглавлению журнала нашёл статью Б. Козьмина «Около нечаевского дела» (Па­мяти А.Д. Дементьевой-Ткачёвой). Эта статья оказалась подробным жизнеописанием революционерки и ответила на все мои вопросы. Из этого и других источников сложилось цельное представление о жизни Александры Дмитриевны Дементьевой. К 17 годам, когда Дементьева окончила гимназию, она осталась си­ротой и находилась на попечении отчима, который создал новую семью. Ещё гимназисткой Александра вынуждена была сама себя обеспечивать, зарабатывая частными уроками. Стремясь улучшить своё материальное положение, Дементьева задумалась над тем, как помочь другим таким же, как она, бедным труженицам. Ответ пришёл из романа Н.Г. Чернышевского «Что делать?». Описанная в романе деятельность мастерских Веры Павловны натолкнула Де­ментьеву на мысль о создании типографии, в которой по принципу артельных мастерских Веры Павловны могли бы трудиться женщи­ны, получая не только зарплату, но и часть прибыли. Была ещё одна причина того, что выбор Дементьевой пал на типографию как сфе­ру деятельности женской артели. Она хотела печатать книги, кото­рые способствовали бы просвещению современного ей русского общества, распространению в нём прогрессивных идей. На пути к созданию типографии Дементьева столкнулась с мно­жеством трудностей и в конце концов приобрела её на взятые в долг деньги и в рассрочку. Но реализовать свой замысел об ис­пользовании типографии в качестве места трудоустройства жен­щин, нуждающихся в работе, Дементьевой помешали студенческие волнения 1868 года в Петербурге. Студенты протестовали против новых правил, ограничивавших их гражданские свободы. Россий­ское общество, как это часто случалось в нашей истории, равно­душно относилось к проблемам, волновавшим студентов. Жених и единомышленник Дементьевой публицист Пётр Никитич Ткачёв активно поддерживал студенческое движение. Он и решил разбу­дить равнодушное общество печатным словом. Им была написана прокламация «К обществу», которую жених и невеста отпечатали в типографии Дементьевой.

ПО ТЮРЬМАМ И ССЫЛКАМ

21 марта 1869 года 40 отпечатанных экземпляров прокламации ра­зошлись по Петербургу. А через пять дней Дементьева и Ткачёв были арестованы. Ожидать суда им пришлось два года. Проходили они по так называемому «нечаевскому делу». Фактически это был суд над активистами студенческих волнений, а своё название дело получило по фамилии лидера организации «Народная расправа» Сергея Нечаева. В ходе студенческих волнений он организовал убийство несогласного с ним члена организации студента Ивана Иванова. Нечаев стал прототипом Петра Верховенского, героя ро­мана Ф.М. Достоевского «Бесы». Как ни странно это звучит, но суд для Александры Дементьевой стал пиком славы. Трибуну суда она использовала для доведения до общества волну­ющей её проблемы - положения женщин в России. Вот что писала о Дементьевой петербургская газета «Голос» в 1871 году, в дни суда: «Из всех подсудимых более других, по-ви- димому, обращали на себя внимание публики Успенский и г-жа Дементьева; имена их чаще других слышались в разговорах; они сделались в последнее время - да простят мне неуместное, может быть, в данном случае выражение, но другое решительно трудно подобрать - героями дня». В другом номере та же газета писала: «Подсудимая Дементьева - молоденькая девушка, весьма недурная собой, чрезвычайно жи­вая; в то время, когда суд удаляется для совещаний, она громко разговаривает с окружающими подсудимыми и защитниками и на­ходится в весьма весёлом расположении духа, как бы обрадован­ная видеть общество, которого она была лишена во время ареста. Весёлость эта иногда переходит границы дозволенного». Обратил внимание на Дементьеву и профессор Петербургского университе­та, уроженец Воронежской губернии Александр Васильевич Ники­тенко. 21 марта 1872 года он записал в своём дневнике: «...молодая девушка Дементьева по Нечаевскому делу была судом приговоре­на к заключению в тюрьму на три или четыре месяца. Она отсидела это время в Литовском замке и была освобождена. По свидетель­ству тюремных надзирателей она вела себя примерно, и вообще эта девушка прекрасная собою, прекрасно образованная, кроткая и вообще поведения порядочного. Во время самого суда она воз­буждала всеобщее к себе сочувствие... Она ещё до суда провела в крепости года полтора. Но едва она вышла из Литовского замка, её подхватили и административным порядком сослали в какую-то губернию под надзор полиции. Между тем ей предстоял брак с че­ловеком, тоже пострадавшим по Нечаевскому делу, Ткачёвым... Бедняжка не достигла ни свободы, ни брака».Дементьева сначала была выслана в Нижний Новгород, потом в Калугу. Ткачёв в это время отбывал ссылку на родине, в Великих Луках. Он выхлопотал разрешение вступить с Дементьевой в брак. Дементьевой разрешили приехать в Великие Луки к Ткачёву. Она приехала, и Ткачёв стал её мужем. В 1873 году Ткачёв бежал за границу.Позже Дементьевой разрешили направиться к мужу с условием не возвращаться в Россию. Семейная жизнь Ткачёвых за грани­цей, в Женеве, была счастливой, но непродолжительной. Супруги расстались.В 1888 году Дементьева получает звание врача, окончив медицин­ский факультет университета в Монпелье (Франция). Поскольку дорога в Россию для неё была закрыта, она проработала врачом в Париже и Марселе до 1903 года, когда ей разрешили вернуться в Россию. Но на родине Дементьевой нельзя было жить в столич­ных городах, поэтому ей пришлось обосноваться в Севастополе и устроиться на работу в городскую больницу. С началом в 1904 году русско-японской войны Дементьева добивается разрешения от­правиться в Маньчжурию. Там она работала фельдшером и врачом сначала в русско-голландском санитарном отряде, затем на пере­вязочном пункте в Мукдене. Когда наши войска оставили Мукден, Дементьева, не бросившая раненых, попала вместе с ними в плен к японцам. Вернувшись в 1905 году в Россию, она была арестована по обвинению в противо­правительственной пропаганде среди русских солдат в японском плену. Выйдя на свободу, Дементьева участвовала в борьбе против холерной эпидемии в Раненбургском уезде Рязанской губернии.

В ВОРОНЕЖЕ

Осенью 1906 года Дементьева поселилась в нашем городе. Здесь она поступила на службу в губернскую управу, а после Октябрьской революции работала в местном отделе здравоохранения. Последние годы её жизни были полуголодными и прошли в не­отапливаемой квартире. В санатории, где Дементьева умерла, она прожила несколько дней. Тогда, в сентябре 1922 года, газета «Воронежская коммуна» в сво­ём 209-м номере посвятила памяти Александры Дементьевой ма­ленькую заметку, прочитанную немногими. «Умерла в полном одиночестве, забытая всеми», - отмечено в ста­тье, которую я прочитал в «Каторге и ссылке». Узнав о жизни Александры Дмитриевны Ткачёвой-Дементьевой и рассказав о ней читателям, я, надеюсь, вернул на место кирпичик, выпавший из здания отечественной и местной истории.