Бройде В. Китайский квартал / В. Бройде // Книжное обозрение. – 2011. – № 3 (2301). – С. 21.
Когда началась эта сказка, ее маленькая героиня успела сварить белый рассыпчатый рис, накрыть стол и сочинить такую записку: «Дорогие мама и папа, я ухожу на Бесконечную гору, чтобы узнать у Лунного Старца, как изменить нашу судьбу. Меня не будет дома много дней, но вы не тревожьтесь. Со мной все будет хорошо. Я вернусь, и мы наполним наш дом золотом и нефритом. С любовью, ваша послушная дочь Миньли».
Смелая и предприимчивая девочка никогда бы не смогла стать героиней традиционной китайской сказки – это, скорее, в американском духе «Волшебника из страны Оз». Но Грейс Лин, которая придумала эту сказочную историю и нарисовала очень красивые цветные иллюстрации, росла в Сомерсете, штат Массачусетс, хотя дома ее, конечно, окружали китайские легенды. И вот, повзрослев, она решила: а почему нет? Пусть девочка будет неугомонной и смышленой, как ее имя – Миньли, и все в ней будет бурлить, как «вода, закипающая в котле», когда готовят рис. А здесь его будут часто готовить, потому что ведь это все-таки Китай. Хотя...
С одной стороны, сама затея, как в приключениях Гекльберри Финна и Тома Сойера: отправиться далеко-далеко, чтобы домашние тебя не догнали, и шагать по мягкому ковру из опавших листьев, пересекать лесные тропинки, идти вдоль речного берега и слушать, как ночные птицы пугаются твоих шагов и с шумом взлетают ввысь... – в ней много американского, приключенческого, заманчиво-одинокого, как в байках у ночного костра.
Но когда на западе наступает ночь и небо усеивают звезды,– это сравнивают с потертой замшей или черничным вареньем... Там не говорят: «как будто на высушенные водоросли рассыпали соль». А здесь говорят, причем не только люди, но и золотые рыбки, и каменные львы, и белые кролики, и драконы. Ох уж эти драконы...
Наверное, в Китае любой ребенок легко нарисует дракона, если только дать ему краски, бумагу и пообещать что-нибудь взамен. У него не возникнет вопросов по поводу цвета, размера и, вообще, облика этого существа. И совсем другое дело – маленький американец или европеец. Встреча с драконом – ух-ты! – это, конечно, будет страшно и опасно, но, должно быть, весело, как если наткнуться на снежного человека в горах, только... как же все-таки это будет? Грейс Лин вышивает свою картину тонкими шелковыми нитями, почти так, как это делали в городе Сучжоу пару тысяч лет назад, но вот иголки у нее – явно американские, хотя и куплены в Китайском квартале. Поэтому ее дракон не похож ни на какого другого, откуда бы родом он ни был. Ее дракон, он довольно... смешной – каменных львов, притворяющихся статуями, веселит страшно: «Огромный, а крадется как мышка!». Еще совсем юный («на вид всего лет сто»), ярко-алого цвета и светится изнутри, как летающий фонарик, с рожками, изумрудно-зелеными усами и шаром на голове, похожим на луну – только серую, когда он плачет, то по его лицу катятся слезы, «каждая с ягоду личи», когда улыбается – вы тоже расплываетесь в улыбке, точно китайский болванчик. А уж когда он что-то рассказывает – все оживает: и камни, и картины, и земля, и вон те деревья. А все потому, что слова, которые здесь произносят, – порой так загадочны, что застывают в воздухе. А страницы и нити здесь бережно хранят, как бесценные сокровища, боясь использовать не по назначению. А как их использовать – еще не разгадали. И во всем этом есть что-то не столько волшебное и сказочное, сколько реальное и правдивое.
Но почему все-таки дети так любят слушать истории, которые им уже сто раз рассказывали? В этом есть что-то необъяснимое, хоть и трогательное. И потом старинные истории с каждым разом становятся все интереснее, если снабжать их новыми поворотами, кое-что присочиняя, добавляя, убирая, перемешивая. Примерно это делает Лин: складывает их все вместе, а потом, одну за другой, вытаскивает из шкатулки. Только это уже, кажется, не прежние истории, а самоцветы: нефриты, лазуриты, изумруды, в которых отражаются то изогнутые китайские черепичные крыши, то смешные рожицы зверей, как в мультфильмах. Ее история, кстати, тоже похожа на какое-то древнее ожившее существо: прекрасное своей особой суровой красотой, и при этом так невинно и мило вздыхающее, как будто у него вообще нет возраста.
Лин Г. Где гора говорит с луной / Г. Лин ; пер. с англ. Е. Канищевой. – Москва : Розовый жираф, 2011. – 304 с. : ил.