Бродский М. От фильма к книге и обратно : опыт обсуждения экранизаций художественных произведений в читательском клубе / М. Бродский // Школьная библиотека. - 2014. - № 3 - 4. - С. 84-89.
От фильма к книге и обратно
опыт обсуждения экранизаций художественных произведений в читательском клубе1
M. A. БРОДСКИЙ, руководитель Дискуссионного читательского клуба «Dialogos», главный библиотекарь Российской государственной детской библиотеки.
Дискуссионный молодежный клуб «DIALOGOS» при Российской государственной детской библиотеке существует с сентября 1990 года. Более двадцати лет его руководитель, Марк Аркадьевич Бродский, создает увлекательную среду интеллектуального дружеского общения молодых людей. В основном клуб посещают думающие старшеклассники, любящие задавать неожиданные вопросы, откровенно высказываться, желающие «загрузить мозги», сообща решать проблемы, на которые только что наткнулись, и просто получать удовольствие от общения. Но особенностью клуба является отсутствие возрастного ценза. Предлагаем и вам погрузиться в атмосферу заседаний клуба и принять участие в обсуждении вопросов, которые автор выделил в тексте полужирным шрифтом.
Сказать, что молодое поколение сегодня меньше читает художественные произведения даже в электронном виде, значит сказать банальность. Почему это происходит — отдельный разговор. Но что делать практику, непосредственно работающему с детьми и подростками? Рекомендовать (пока слышат) или заставлять (если может) читать побольше книг? А каких? Желательно, тех, которые когда-то нравились ему самому, особенно классику, и чтоб не «краткое содержание». Кто скажет, что это плохо? Но дети-то разные и вообще не такие, как в доинтернетную эпоху. Поэтому сейчас так важен первый шаг к отдельному автору, произведению, литературе вообще. Один из путей — совместный просмотр и обсуждение экранизаций известных художественных произведений.
Вот конкретный пример из жизни нашего клуба2. «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла — классика мировой детской литературы. Есть замечательные ее переводы Н.М. Демуровой, В.В. Набокова, Б.В. Заходера и других. Есть знаменитый фильм Тима Бёртона (2010) и наш прекрасный отечественный мультик, которые воспринимаются с интересом в любой аудитории. На одном из своих заседаний мы смотрели пересказ этой не совсем детской сказки Тимом Бёртоном. Смотрели с ребятами 9-13 лет и их родителями с нескрываемым восторгом, а потом еще полтора часа обсуждали.
Мы выяснили, чей перевод ребятам ближе: Н.М. Демуровой, В.В. Набокова или Б. В. Заходера: выбрали один сюжет в разных переводах и сравнили их. Ближе всех нашим читателям оказался перевод Заходера, что было ожидаемо, так как перевод Демуровой (наиболее соответствующий оригиналу по признанию критиков) в детской аудитории воспринимался как излишне академичный, а блистательный перевод Набокова был сделан почти 100 лет назад для читателей, которые еще могли угадать первоисточник пародии на известное стихотворение: «Крокодилушка не знает/ Ни заботы, ни труда./ Золотит его чешуйки / Быстротечная вода»[3]. Да и называлась книга «Аня(!) в стране чудес», и Кролик был камергером... А вот Борис Заходер обращается именно к нашим маленьким современникам, весело уточняя смысл образов и ситуаций сказки другого времени и другой культуры, но, как сами ребята убедились, достойной их внимания.
А с фильмом «Чудотворная» (режиссер В. Скуйбин, 1960), например, получилось по-другому.
В начале 2000-х годов наших ребят пригласили его обсудить на РенТВ. И хотя выглядели они там весьма достойно, само обсуждение получилось, мягко говоря, «излишне заданным». Может быть, по этой причине ведущие даже не упомянули о повести, по которой сделан фильм. Мы восполнили этот пробел уже в клубе: поговорили о В.Ф. Тендрякове, прекрасном писателе и чистейшем человеке, а потом взяли и сравнили концовки фильма и повести и увидели, что если в первом случае перед нами одномерная агитка, то во втором — честно и глубоко поставленная проблема насилия над личностью пусть маленького, но человека. Причем, насилия с обеих сторон: и со стороны «мракобесной» бабушки, и со стороны «правильной» учительницы.
Обсуждение экранизаций литературных произведений, как показывает опыт, имеет свои особенности и «подводные камни». Об этом и поговорим.
ПЕРЕВОДЧИКИ, ПЕРЕСКАЗЧИКИ И ПРОЧИЕ «ПОСРЕДНИКИ»
Правила игры
Любое произведение искусства предполагает диалог автора с читателем (слушателем, зрителем). Однако в разных видах это происходит по-разному. Например, Павел Флоренский «делил искусства по степени их агрессивности, не- диалогичности. Самое диалогичное искусство — музыка. Музыка дает некую общую тему, а чем ты наполнишь предлагаемую тебе грусть или мечту — зависит от тебя. Самое жесткое, навязчивое, не поддающееся зрительской интерпретации искусство — это скульптура. В этой шкале книга ближе к полюсу свободы, чем кино. Слишком много подробностей кино навязывает, впечатывает в сознание зрителя»[4].
Очень точное замечание. Но есть ведь еще и переводы произведений на другие языки или виды искусства, в нашем случае — экранизации. И тут возникает проблема, которую обязательно следует обговорить. В искусстве всегда существовало и существует разное отношение к первоисточнику, будь то историческое событие, известное литературное произведение или их герои. Одни авторы стремятся домыслить, дочувство- вать, расширить картину события, выразить своё отношение к содержанию первоисточника. Достаточно вспомнить прекрасные библейские стихи А. Ахматовой, И. Бродского или Б. Пастернака. Другие авторы, наоборот, отталкиваясь от общеизвестных образов и событий, говорят о своём, ничем не сковывая полёт собственной фантазии, оставляя от первоисточника порой только «предлагаемые обстоятельства», намеки, вроде восточного джина Хоттабыча. Какой из вариантов более правильный? Странный вопрос. Мы же оцениваем конкретное произведение.
К слову сказать, есть даже пример органичного соединения обоих вариантов, причем в одном романе — это известная «матрешка» из «Мастера и Маргариты», где Мастер точно «угадывает» события (первый вариант), «реальность» которых подтверждена М.А. Булгаковым. Для самого автора, как для всякого художника, «доказательств никаких не требуется» (второй вариант).
Разумеется, четкой границы между названными вариантами не существует, но понимать, что она есть, как показывает опыт, необходимо. Особенно, когда речь заходит о культовых произведениях, которые каждый знает и «видит» по-своему. И потому любой посредник (переводчик, сценарист, режиссер, актер) неминуемо оценивается читателем (зрителем) субъективно, порой излишне строго, даже нетерпимо.
Хотя, с другой стороны, даже «неправильное» прочтение само по себе — прекрасный повод для интересной и содержательной дискуссии. Действительно, где и в чем автор отходит от первоисточника и, главное, ради чего? Заслуживает ли его «своё» нашего внимания? Ради чего, например, А. Тарковский, снимая «Сталкера» (1979), ушел не только от романа «Пикник на обочине», но и от первого сценария, предложенного самими Стругацкими? Зачем они убрали «лишних» героев и сюжетные линии, оставив только «комнату», где исполняются любые желания, но только самые сокровенные, о которых человек, загоняя их в подсознание, может и не догадываться? Чтоб сосредоточиться на чем-то одном, самом важном для них? Скорее всего.
И получился великий фильм с героями, совершенно не похожими на героев великого романа. А чем не похожи, например, Рэд Шу- харт в романе и Сталкер в фильме? Стоит задуматься, чтоб лучше расслышать, что же именно хотели нам сказать авторы.
Конечно, «переводчик» всегда уточняет «правила игры», степень отхода от оригинала, расставляет подсказки, которые, правда, читателю еще надо разглядеть. Например, тот же М.А. Булгаков свой отход от Евангелия обозначает постепенно: сперва мы узнаем имя и прозвище арестованного — Иешуа Га-Ноцри, что у подготовленного читателя возражений не вызывает: так именовали Иисуса Христа в иудейских книгах. Но указание на возраст «человека лет двадцати семи» и другие его «анкетные данные» (родных не помнит, отец вроде бы сириец и т. п.) уже явно расходятся с Первоисточником. А уж его слова: «Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время, и все из-за того, что он (Левий Матвей. — Авт.) неверно записывает за мной», — окончательно устанавливают «правила игры»: излагается «подлинная» история евангельских событий, тем более, «что ничего из того, что написано в Евангелиях, — как утверждает их «свидетель» Воланд, — не происходило на самом деле»[5].
ИНТЕРПРЕТАТОРЫ И «КОЩУННИКИ». ЭКРАНИЗАЦИИ БИБЛИИ
Наш Дискуссионный клуб существует очень давно, с 1990 года, и, естественно, предметами обсуждения у нас были не только экранизации или просто хорошие фильмы[6]. Скорее наоборот. Мы начинали свою деятельность с чтения и обсуждения одной из самых дискуссионных и полузапретных книг того времени — Библии, и тогда же поняли, насколько удобна и полезна бывает качественная экранизация. Скажем, такие разные по степени приближения к Евангелию киношедевры, как «Иисус из Назарета» Франко Дзеффирелли (1977) или «Последнее искушение Христа» Мартина Скорсезе (1988), мы смотрели кусками,сравнивая с Первоисточником,и, таким образом, решали одновременно две задачи: уточняли содержание Священного Писания и лучше понимали авторский замысел создателей фильма.
Но в данном случае проблема «перевода», о которой мы уже говорили, стояла перед нами особенно остро, так как речь шла о тексте, священном для огромного количества людей. И как мы понимаем, далеко не у каждого из них хватает читательской, зрительской культуры, чтобы оценить «не своё» прочтение Священного Писания, и не объявить при этом авторов художественных (заметим!) произведений, причем, любого качества, невеждами и «кощунниками»[7], или, наоборот, открывателями свежих истин, «источниками» новой информации. Как сказала одна посетительница нашего клуба: «Я прочитала “Код да Винчи” и теперь знаю о Христе то, что от нас раньше скрывали».
Мы шли «своим путем». Вот две иллюстрации к сказанному.
«Иисус из Назарета» реж. Ф. Дзеффирелли[8] — пожалуй, лучшая на сегодня и самая серьезная реконструкция евангельской истории, масштабное шестисерийное полотно, создание которого субсидировали крупнейшие религиозные объединения мира и частные лица, а сам фильм получил одобрение Папы Иоанна Павла II и руководства Русской православной церкви.
Фильмов-реконструкций, подобных этому, существует великое множество, потому что всегда было и будет желание людей «увидеть» участников евангельских событий, представить себе, как эти события могли происходить. В своё время из этого желания возникла вся религиозная живопись. Но и раньше и теперь, даже когда произведения не подписывались (как иконы, например), это все равно были авторские прочтения Священного Писания.
Фильм Дзеффирелли — один из тех, где это прочтение настолько глубоко, зрелищно и порой неожиданно для многих, что вызывает желание спорить, разбирать чуть ли не каждый эпизод. Мы этим и занимались в течение нескольких заседаний клуба. Например, авторы персонифицируют Притчу о блудном сыне как взаимоотношение честного и искреннего Петра и изгоя, сборщика налогов Матфея. Иисус ее рассказывает на пиру в доме Матфея в присутствии Петра. И происходит их примирение на глазах у всех. Но вспомним саму притчу. Насколько правомерна такая интерпретация Евангелия? Можно ответить и так: правомерна, хотя и сужает смысл притчи, как и любая персонификация.
Другой пример. В сюжет фильма авторы вводят нового героя — Зеро, члена Синедриона, о котором ни в канонических, ни в апокрифических Евангелиях не говорится ни слова (Zero — то есть ничто, отсутствие). Зачем? Чтобы мы лучше поняли мотивы предательства Иуды. И действительно, мы видим, как в беседах между ними хитрый политик тонко использует слабость позиции преданного ученика Христа, мечтающего увидеть своего Учителя реальным и самым достойным Царем Иудейским. Но для этого Иисус должен выступить перед Синедрионом. А Он почему-то не хочет. Значит, надо сделать так, чтоб встреча состоялась, надо помочь найти Его. И Иуда помогает. Таким образом, по мнению авторов фильма, Иуда не предает Христа сознательно, а становится жертвой обмана. Почему? Потому что рассуждает он как политик и любил Христа умом, а не сердцем.
Но не противоречит ли такое толкование предательства Иуды содержанию Библии? Как ни странно, на первый взгляд не противоречит. Дело в том, что авторы Евангелия записывали лишь то, что считали важным для себя, оставляя без внимания множество деталей, существенных для восприятия текста современным читателем. Так произошло и с описанием мотивов предательства Иуды Искариота. Естьтради-
ционное толкование: «из жадности», но оно, по мнению, например, Ж.-Э. Ренана, выглядит недостаточно убедительным: ученики Христа кормились подаянием от Его проповедей, и казначей Искариот знал это лучше других. Какой же был ему смысл «убивать курицу, несущую золотые яйца»?[9]
«Последнее искушение Христа» реж. М. Скорсезе[10] — экранизация известного романа классика мировой литературы Никоса Казандзакиса Мартином Скорсезе, которого многие называют «одним из величайших из ныне живущих кинорежиссёров»[11]. И роман, и фильм несомненно отходят от Евангелия и все же о нем. Потому что авторы берутся ответить на вопрос, который задают себе многие читатели Библии, верующие и неверующие: по своей ли воле взошел Иисус на крест? Ведь сказал же Он в Гефсиманском саду: «Отче! О, если бы ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет». (Лк. 22:42.)[12].
Вопрос серьезный, но не единственный из поставленных авторами. Их интересует путь человека, стремящегося постичь Бога: понять, избран ли он Им и с какой целью? что должен делать? что нести людям? Разумеется, это не путь Мессии (Христа), знавшего о своем призвании с рождения, а скорее пророка, например Исайи[13]. Но можно ли на этом основании считать фильм «Последнее искушение Христа» скандальным, оскорбляющим чувства верующих? Предыдущий фильм, заслуживший противоположную оценку, нас убеждает в том, что буквальное соответствие тексту Священного Писания не обязательно, да и невозможно. Важнее другое — то, насколько по-христиански решаются в произведении поставленные проблемы, насколько облик и взгляды Иисуса Назарянина соответствуют христианскому учению. Попробуем разобраться?
Обсуждение фильма мы начали с его эпиграфа, взятого из предисловия Н. Казандзаки- са к своему роману: «Двойственная сущность Христа, стремление как естественное, так и сверхъестественное постичь Бога, всегда было для меня неразрешимой тайной. Моя главная мука и источник всех моих радостей и печалей, начиная с юности и до зрелых лет, являли собой непрерывную и беспощадную борьбу между духом и плотью. А душа моя была ареной, где две эти армии схватились в бою». О чем речь?
- «Двойственная сущность Христа» как богочеловека — важнейшее понятие в христианстве, в том числе и потому, что если видеть в Иисусе только Бога, непонятны Его телесные и духовные страдания на кресте, а если Он только человек, теряется вселенский смысл Его крестной жертвы. В Библии, например, ничего не говорится о душевных переживаниях праотца Авраама. Когда Бог приказал ему принести в жертву единственного сына, он просто «встал... и пошёл на место, о котором сказал ему Бог» (Быт. 22.1-3). И всё. Он доказал Богу свою верность не задумываясь. И это эталон веры Ветхого Завета. Важное для нас уточнение.
- «...беспощадную борьбу между духом и плотью» мы ясно видим в евангельском рассказе об искушении Христа дьяволом (напр. Мф. 4:1-11)
«Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему».
Искушение Христа дьяволом — один из центральных сюжетов Евангелия. Не удивительно, что и толкований ему множество. Обычно он трактуется как испытание, проведенное дьяволом с ведома Создателя, за право Иисуса называться Мессией, Сыном Божиим: с чем ты идешь к людям? как собираешься привлекать их к себе? В своей «Притче о Великом инквизиторе» Ф.М. Достоевский гениально использует эти вопросы для размышления о сути человеческой природы. По мнению Великого инквизитора, Иисус опрометчиво не послушался всемудрого дьявола, отказавшись от трех гарантированных способов завоевания уважения к себе: «накорми», «напугай», «властвуй, используя их пороки». А как в фильме? Там те же вопросы, но обращенные к Иисусу- человеку, способен ли он стать Мессией, Спасителем, ниспосланным Богом на землю. Отсюда и их толкование.
Первое искушение. Дьявол в облике змеи голосом любимой женщины просит: «Зачем спасать мир? Спаси меня. Сделай меня счастливой». То есть искушение земными радостями. Иисус плачет. Нет.
Второе искушение. Дьявол в облике льва: «Ты хочешь стать Богом, чтоб повелевать людьми?» То есть искушение властью. Нет. Это ложь.
Третье искушение. Дьявол появляется сам в виде огня: «Да, ты Бог. Будь со мной. И мы вместе будем вершить суд над людьми». Нет, это предательство Отца.
Далее, если говорить кратко, Иисус ищет путь к спасению людей через проповедь всеобщей любви, через насилие, пока не понимает, «как естественным, так и сверхъестественным» образом, что людей можно спасти только через жертву, через понимание ими того, что он страдал и умер за них, он, Мессия, Сын Божий. И это будет Новый Завет между ними и Богом.
Иисус просит Иуду, своего ближайшего друга и опору, предать его, и тот соглашается, понимая, что клеймо предателя — это и его жертва.
И вот Иисус на кресте и, как написано в Евангелии, «в девятом часу возопил Иисус громким голосом: Элой! Элой! ламма савахфани? — что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мк. 15:34). Только он это произносит, как появляется ангел со словами: «Ты доказал свою верность Господу, как Авраам, и теперь можешь сойти с креста». Иисус соглашается, только спрашивает: «Значит, я не Мессия?» — «Нет, ты просто хороший богопослушный человек».
И Иисус живет земной жизнью, и когда, окруженный домочадцами, уже лежит на смертном одре, к нему являются его ученики, и самый близкий из них, Иуда, бросает ему в лицо: «Предатель! Ты был избран Богом, мы страдали за тебя, а ты предал нас и всех людей!» А как же ангел? А это был дьявол в его обличии. Вот оно, его четвертое, последнее искушение. И когда Иисус понимает весь ужас своей ошибки, он из последних сил просит Господа вернуть его на крест, и умирает со счастливой улыбкой. Конец фильма.
Так что же это за последнее искушение Христа? На наш взгляд, это искушение несвободой выбора. Иисус постоянно лишь угадывал повеления Отца своего, но то, что он делал, не было его осознанным выбором. Иначе он не пошел бы за мнимым посланником Бога. Как тут не вспомнить Нагорную проповедь Иисуса Христа: «И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя» (Мф 5:30) Сам. Потому что ты сам несешь ответственность за свои поступки. И это уже не Ветхий, а Новый Завет.
Мы все оцениваем людей по их поступкам. И для нас подвиг во имя других людей в любом случае подвиг. Но все же свободный осознанный выбор всегда выше выбора по чужой воле, по обстоятельствам, по принуждению. Иисус Мартина Скорсезе делает осознанный выбор, увидев в своем воображении на кресте иной выбор. И умирает со счастливой улыбкой.
Так можно ли считать фильм «Последнее искушение Христа» кощунственным, оскорбляющим чувства верующих? Наш ответ, пусть не единственный, будет отрицательным. Мы восприняли этот фильм как размышление художника, читающего Библию, но не экранизирующего текст Священного Писания (как Ф. Дзеффирелли), а «использующего» (очень точное, на наш взгляд, определение С. С. Аверинцева!) евангельскую историю для самостоятельного художественного исследования. Так же, как это сделал М. А. Булгаков, создавая свой роман «Мастер и Маргарита».
Продолжение следует.
[3] Сравнение переводов пародии Льюиса Кэрролла на тогдашние назидательные викторианские детские стихи см : Семенюк Е.В. Проблема стилизации и перевод. [Электронный ресурс] : дис. ... канд. филол. наук. — M., 2003. — Режим доступа:
http://merrysongster>. narod. ru/thesis/aiice. html
[4] Цит. по: Диакон Андрей Кураев. Страсти вокруг «Страстей» [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://halkidon2006.orthodoxy.ru/do/bogoslovie_1/811 _Strast i.htm
[5] Подробнее см.: Бродский М.А. «Мастер и Маргарита» — Антибиблия XX века? [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://diaiogos.rgdb.rU/publications/4
[6] Тематику проведенных заседаний клуба см.: http://dialogos.rgdb.ru/
[7] О «богохульстве» пушкинского «Пророка» см. например, статью священника Вячеслава Резникова О путях и тупиках [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.megaiib.eom/statii/37-news/120-o-putach-i- tupikach.html
[8] Подробнее см.: Иисус из Назарета : (фильм) [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://clck.ru/8pJVk Википедия.
[9] Подробнее о различных толкованиях образа Иуды Искариота см.: Бродский M.A. Последний аргумент Иуды [Электронный ресурс] : (об обсуждении повести Л. Андреева «Иуда Искариот») // Русская словесность. — 2001. — № 5. — С. 23-30. — Режим доступа: http://clck.ru/471xa
[10] Подробнее см.: Последнее искушение Христа [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://clck.ru/8pJY9 Википедия
[11] Скорсезе Мартин [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://clck.ru/8hxni Википедия.
[12] Кстати, у Леонида Андреева в повести «Иуда Искариот» главный герой спрашивает Христа: «Позволь мне остаться (то есть не идти предавать. — М.Б.). Но ты не можешь? Или не смеешь? Или не хочешь?». Тот же мотив. Подробнее см. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://clck.ru/471xa
[13] «И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами» (Ис. 6:5)