Заросилова Н. А я останусь вечно молод : 70-летию Победы в Великой Отечественной войне посвящается / Н. Заросилова // Школьная библиотека. - 2015. - № 2. - С. 56-62.
А я останусь вечно молод
70-летию победы в Великой Отечественной войне посвящается
Н. А. ЗАРОСИЛОВА, ведущий библиотекарь общеобразовательной школы I-III ступеней № 19, Украина, Донецкая область, г. Шахтёрск.
Сцена украшена плакатами военной тематики.
Зал оформлен в виде кафе. Входят юноши и девушки, садятся и беседуют.
— Привет! О чём грустим?
— Так, ни о чём. Отдыхаем. Весна. Скоро День Победы.
— Ну и что? Экзамены вот скоро, тестирование.
— А мы всегда раньше на Саур-Могилу[I] ездили на День Победы, там стоял обелиск высотой 36 метров...
— Да, я знаю, а солдат, то есть фигура со дата, — восемь метров. Впечатляет! Мы вилдели!
— Очень жалко, что так варварски разрушили такой величественный памятник героям войны у нас в Донбассе.
— Ребята, только бы не было войны, а Саур- Могилу мы восстановим.
— А вы замечали, какое молодое лицо было у солдата?
— Я в каком-то фильме видела, как сразу после выпускного ребята уходили на фронт.
— Да, в 1941 году 21 июня в школах прошли выпускные вечера, а утром 22 июня началась Великая Отечественная война.
— А ведь они были такими же, как мы сейчас.
— Да, скоро и у нас выпускной...
— Даже представить невозможно себя на их месте.
— Кстати, сейчас проходит Международная акция «Георгиевская лента», девиз которой «Я помню! Я горжусь!»
— Хватит о грустном, а праздник День Победы - хороший.
Играет современная музыка, юноши и девушки танцуют.
В танец врывается сообщение о начале войны и песня «Священная война»
На сцену выходят поэты в военной форме и представляются:
— Я — поэт Ю. Друнина.
— Я — поэт М. Кульчицкий.
— Я — поэт Н. Майоров.
— Я — поэт П. Коган.
— Я — поэт А. Лебедев.
— Я — поэт Б. Котов.
ЧТЕЦ:
Я славлю ребят,
Что от парты в сраженья шагнули
В том тяжком июне, в смертельном июле,
Шагнули, оставив свои вечера выпускные
Пробитыми пулями в школах России,
Да так, что живыми —
лишь самая малость —
К салюту Победы
От класса осталась...
( Николай Дор изо)
Юноши и девушки садятся в зале, на сцене остается один поэт — Ю. Друнина, остальные уходят за кулисы.
Ю. ДРУНИНА:
Качается рожь несжатая.
Шагают бойцы по ней.
i Шагаем и мы — девчата,
Похожие на парней.
Нет, это горят не хаты —
То юность моя в огне...
Идут по войне девчата,
Похожие на парней.
ВЕДУЩИЙ: Юлия Друнина. 17-летняя московская десятиклассница в июле 1941 года добровольно ушла на фронт. Девушка нашла в себе мужество выполнять тяжёлую работу батальонного санинструктора и силу таланта, чтобы перековать свой страх и бесстрашие, свою слабость и силу и перелить их в подвиг советского воина и в вечную бронзу стиха.
Ю. ДРУНИНА:
Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.
Я пришла из школы в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
Не могла сыскать.
ВЕДУЩИЙ: Юность Юлии Друниной и её ровесников была не только опалена страшным огнём войны, но и согрета прекрасной любовью. Любовь шла рядом со смертью, питала сердца мужеством, помогала выдержать нечеловеческое напряжение.
Фронтовая любовь — это и сигнальная ракета, и колеблющийся огонёк в землянке. И если приходило тогда первое чувство, каким коротким и тревожным счастьем оно оборачивалось! И всё же было счастьем!
(На сцене танцует пара под военную музыку. Юноша в военной форме, девушка в белом платье.)
Ю. ДРУНИНА:
Ко мне в окоп сквозь минные разрывы
Незваной гостьей забрела любовь.
Не знала я, что можно стать счастливой
У дымных сталинградских берегов.
Мои неповторимые рассветы!
Крутой разгон мальчишеских дорог!
...Опять горит обветренное лето,
Опять осколки падают у ног.
По-сталинградски падают осколки,
А я одна, наедине с судьбой.
Порою Вислу называю Волгой,
Но никого не спутаю с тобой! 1944
Сколько силы в обыденном слове «милый»!
Как звучало оно на войне!
Не красавцев война нас любить научила -
Угловатых суровых парней.
Тех, которые, мало заботясь о славе,
Были первыми в каждом бою.
Знали мы — тот, кто друга в беде не оставит,
Тот любовь не растопчет свою.
1953
Звучит музыка. Юлия Друнина уходит за кулисы.
ЮНОША: Мы читали стихи Юлии Друниной, они о любви, помнишь?
ДЕВУШКА: Да, вспомнила, особенно эти:
Ты — рядом, и всё прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть на свете.
Спасибо за эти губы,
Спасибо за руки эти.
Спасибо тебе, мой любый,
За то, что ты есть на свете.
Мы — рядом, а ведь могли бы
Друг друга совсем не встретить...
Единственный мой, спасибо
За то, что ты есть на свете.
ЮНОША: Хорошие стихи. Кстати, Друнина вернулась с войны живой и ещё очень молодой. Прожила долгую жизнь и написала много прекрасных стихов.
(Звучит песня «Давным-давно была война», музыка Александра Зацепина, стихи Леонида Дербенёва)
ВЕДУЩИЙ: Но в битве за родину не все остались живы, многие героически погибли. Среди погибших было много молодых, талантливых поэтов. Они пали в яростных пограничных схватках. В боях под Москвой и Сталинградом, в сражениях на Курской дуге и Днепре, в небе под Будапештом и Берлином. Одни приняли смерть, прорываясь из окружения, другие — в гестапо, третьи — на явочных квартирах подпольщиков, четвёртые — при выполнении партизанских заданий. В финских снегах и в окопах Новороссийска, на полях Подмосковья и в блокаде Ленинграда, на берегах Волги и Дона — на всех фронтах Великой Отечественной раскиданы их могилы. Они выполнили свой долг перед Родиной до конца, сложили свои смелые головы в смертельной схватке с её врагами. Непохожие друг на друга в частностях, они были схожи друг с другом в общем.
Честнейшие из честных, они оказались смелейшими из смелых. Нельзя читать стихи погибших поэтов без волнения. Это первая страница, вырванная из книги, а продолжения мы никогда не узнаем. Больно и горько думать, как война истоптала начинавшую колоситься ниву русской поэзии.
ЧТЕЦ:
Я на днях случайно прочитал
Книжку невеликого поэта.
Где-то под Ростовом он упал,
Захлебнулся кровью и не встал.
И не видел, как пришла победа,
Но отвага гению сродни,
Но подобно смерти откровенье,
И стоит, как церковь, на крови
Каждое его стихотворенье.
(Станислав Кунаев)
ВЕДУЩИЙ: Вслушаемся в эти строки внимательно: за ними живые, трепетные души тех, кто ушёл и кто теперь снова возвращается к нам сквозь время — силой поэтической строки, строки, оборванной пулей, — и всё-таки живой.
(Звучит песня «Давным-давно была война»)
ЧТЕЦ:
На дне окопного оврага
добыл я гильзу из стены.
А в ней — истлевшая бумага,
письмо, пришедшее с войны.
Должно быть, кто-то перед боем
смочил графит карандаша
и с перемазанной губою писал,
как думал, — не спеша.
Вручал слова бумаге бренной,
писал,склоняясь к фитилю. ...
И вот слова сожрало время.
И лишь одно сквозит: «лю-блю»...
Одно осталось... Но упрямо
горит сквозь всё, что в жизни есть...
...Что он «лю-бил»?.. Отчизну? Маму?
Иль ту, которую?.. Бог весть.
Любил и всё. Не по приказу.
А по приказу он в тот раз,
наверно, встал и умер сразу.
И вот воскрес.
Во мне.
Сейчас.
(Г. Горбовский. Письмо. 1976)
ВЕДУЩИЙ: Ведь что удивительно, люди разных возрастов, разной меры таланта, признанные поэты и начинающие, они все были объединены одной судьбой бойцов.
Да, а что такое война и фашизм, они увидели глазами своей души, всей её юношеской чистотой и впечатлительностью. Это была жестокая школа. Школа колючей проволоки и окрика. Школа пули и виселицы. Школа восторга мести и жажды справедливости.
Они увидели глазами своей юношеской души свой народ, его горе, его силу и благородство.
Так пусть же заговорят они сегодня с нами, ведь их поэзия близка нам, их живой голос звучит и сегодня.
(Фрагмент музыки)
ЧТЕЦ:
Не подвластны забвенью и смерти
Те, с кем нас разлучила война...
И сегодня на главной поверке
Называем мы их имена.
Мы считаем их вечно живыми,
Видим рядом в едином строю,
Потому что делами своими
Учат жить нас в труде, как в бою.
Учат верности, учат дружбе,
Ненавидеть, прощать, любить.
Непреклонными быть, если нужно,
Милосердными учат быть.
Стихотворные эти строки,
Этих песен живая боль,
Через все расстоянья и сроки
Адресованы нам с тобой.
Их писали на поле боя,
И в застенках фашистских темниц...
Нас погибшие учат герои
Настоящими быть людьми.
(Звучит музыка)
Девятнадцатый год рожденья —
Двадцать два в сорок первом году —
Принимаю без возраженья,
Как планиду и как звезду.
Выхожу, двадцати двухлетний
И совсем некрасивый собой,
В свой решительный, и последний,
И предсказанный песней бой.
(Б. Слуцкий. Сон)
Выходит М. Кульчицкий
Я — Кульчицкий Михаил Валентинович. Мне было почти двадцать два года, когда началась война. Учился я в Харьковском университете на филологическом факультете, потом в Литературном институте. В 1942 году закончил пулемётно-миномётное училище и ушёл на фронт. Писал стихи.
Война — совсем не фейерверк,
А просто — трудная работа,
Когда, черна от пота, вверх
Скользит по пахоте пехота.
ВЕДУЩИЙ: Следует отметить, что Михаил Кульчицкий был одним из талантливейших поэтов этого поколения. С первых дней войны он, как и его сверстники, рвался на фронт. И добился своего — был послан на передовую. «Самое страшное в мире — это быть успокоенным», — писал поэт.
КУЛЬЧИЦКИЙ:
Наши будни не возьмёт пыльца.
Наши будни — это только дневка,
Чтоб в бою похолодеть сердцам,
Чтоб в бою нагрелися винтовки.
Чтоб десант повис орлом степей,
Чтоб героем стал товарищ каждый,
Чтобы мир стал больше и синей,
Чтоб была на песни больше жажда.
ВЕДУЩИЙ: Он очень рано стал взрослым. Но опыт военной жестокости не ожесточил и не озлобил его души, а, как потом оказалось, проявил и утвердил то истинно человеческое, что в ней было заложено. Михаил Кульчицкий погиб 24- летним в великой Сталинградской битве.
Песня «Давным-давно была война».
Выходит и читает Н. Майоров:
Я — Николай Майоров.
Есть в голосе моём звучание металла.
Я в жизнь вошёл тяжёлым и прямым.
Не всё умрёт.
Не всё войдёт в каталог.
Но только пусть
под именем моим
Потомок различит в архивном хламе
Кусок горячей, верной нам земли,
Где мы прошли с обугленными ртами
И мужество, как знамя, пронесли.
Мы жгли костры и вспять пускали реки.
Нам не хватало неба и воды.
Упрямой жизни в каждом человеке
Железом обозначены следы -
Так в нас запали прошлого приметы.
А как любили мы — спросите жён!
Пройдут века, и вам солгут портреты,
Где нашей жизни ход изображён.
Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете, как миф,
О людях, что ушли, не долюбив,
Не докурив последней папиросы.
Когда б не бой, не вечные исканья
Крутых путей к последней высоте,
Мы б сохранились в бронзовых ваяньях,
В столбцах газет, в набросках на холсте.
Но время шло. Меняли реки русла.
И жили мы, не тратя лишних слов,
Чтоб к вам прийти лишь в пересказах устных
Да в серой прозе наших дневников.
Мы брали пламя голыми руками.
Грудь раскрывали ветру. Из ковша
Тянули воду полными глотками
И в женщину влюблялись не спеша.
И как бы ни давили память годы,
Нас не забудут потому вовек,
Что, всей планете делая погоду,
Мы в плоть одели слово «Человек»!
(Мы. 1940 г.)
ВЕДУЩИЙ: Поэт Сергей Наровчатов вспоминает: «Они и впрямь были высоки, друзья нашей юности, сложившие свои упрямые мальчишеские головы на полях большой войны. Высоки своими поступками и подвигами...» Да, теперешние девушки могут позавидовать женщинам, в которых влюблялись такие люди.
Читает Н. Майоров:
Пусть помнят те, которых мы не знаем
Нам страх и подлость были не к лицу,
Мы пили жизнь до дна
И умирали
За эту жизнь,
Не кланяясь свинцу.
ВЕДУЩИЙ: В феврале 1942 года вражеская пуля оборвала жизнь поэта Николая Майорова. Он погиб в 23 года, политрук пулемётной роты, студент-историк. Где-то на Смоленщине затерялась его могила. Но остались стихи. Друзья Николая долгие годы собирали их по крупицам. Только через двадцать лет после гибели вышла его первая книга.
(Звучит музыка «О походах наших...». Музыка М. Табачникова, слова 14. Френкеля.)
ВЕДУЩИЙ: «Музыкальный инструмент, пронизанный светом поэзии», — сказал про Павла Когана его учитель Илья Сельвинский
(Вступление к песне «Бригантина». Слова П. Когана. Музыка Г. Лепского. 1937)
Выходит П. Коган:
Есть в наших днях такая точность,
Что мальчики иных веков,
Наверно, будут плакать ночью
О времени большевиков.
И будут жаловаться милым,
Что не родились в те года,
Когда звенела и дымилась,
На берег рухнувши, вода.
Лирическое отступление: (из романа в стихах).
1940—1941
ВЕДУЩИЙ: Павел Коган родился в Киеве в 1918 году. Учился в литературном институте. Война с Германией застала его в Армении в геологической экспедиции. Он был освобождён т воинской обязанности из-за плохого зре- <я. Но его приняли на высшие курсы перевод- 1ков. И с января 1942 года он был уже в действующей армии в полевой разведке южного фронта.
Читает Коган:
Мы были всякими, любыми,
Не очень умными подчас.
Мы наших девушек любили,
Ревнуя, мучаясь, горячась.
Мы были всякими.
Но, мучась,
Мы понимали: в наши дни
Нам выпала такая участь,
Что пусть завидуют они.
И пусть я покажусь им узким
И их всесветность оскорблю,
Я — патриот.
Я воздух русский,
Я землю русскую люблю,
Я верю, что нигде на свете
Второй такой не отыскать,
Чтоб так пахнуло на рассвете,
Чтоб дымный ветер на песках...
И где еще найдешь такие
Березы, как в моем краю!
ВЕДУЩИЙ: 23 сентября 1942 года при выполнении очередного задания Павел Коган был убит у сопки под Новороссийском. Нам, современникам, имя Павла Когана известно как автора знаменитой песни романтиков «Бригантина». В 50-х годах прошлого века эта песня была любимой песней московских студентов.
(Все поют песню «Бригантина»)
В Кронштадте в городском музее хранится фотография поэта Алексея Лебедева, его книги с автографами, его посмертная медаль «За оборону Ленинграда». Жизнь и поэзия Алексея Лебедева были до конца связаны с морем. С нами остались его чудесные стихи о море, о подводниках, о подвигах.
В один из ноябрьских дней 1941 года подводная лодка, на которой служил лейтенант Лебедев, не вернулась в порт. Над ней навсегда сомкнулись холодные воды Финского залива. И поэтому такими пророческими оказались стихи Лебедева, адресованные жене.
Читает Лебедев:
Но если пенные объятья
Нас захлестнут в урочный час
И ты в конверте за печатью
Получишь весточку о нас, -
Не плачь, мы жили жизнью смелой,
Умели храбро воевать.
Ты на штабной бумаге белой
Об этом можешь прочитать.
Переживи внезапный холод,
Полгода замуж не спеши,
А я останусь вечно молод
Там, в тайниках твоей души.
А если сын родится вскоре,
Ему одна стезя и цель,
Ему одна дорога — море,
Моя могила и купель.
(Звучит песня «Прощайте, скалистые горы». Музыка: Е. Жарковского. Слова Н. Букина)
ВЕДУЩИЙ: Героями Отечественной войны были и девушки. Нельзя не вспомнить о студентке Литературного института Елене Ширман. Во время войны она была агитатором Ростовской области и написала книжку стихов «Бойцу Н-ской части», имевшую большой успех у бойцов. Захватив Елену с листовками сатирической газеты, фашисты зверски расправились с девушкой, похоронив её заживо. Стихи Елены Ширман разнообразны, многие о любви.
Поднимаясь в атаку, погибли и донецкие поэты: Константин Герасименко, Юрий Черкасский, Герой Советского Союза Борис Котов.
Борис Котов погибнет 29 сентября 1943 года в селе Пекари в трех километрах от могилы Тараса Шевченко. Борис никогда не видел написанных им книг, никогда не узнает, что стал героем, что его именем названы три улицы, что ему поставлен памятник. Всё, чего он достиг при жизни, пришло к нему посмертно — солдатская слава, признание его поэзии.
Читает Б. Котов:
Мне бы крылья! С грузной силой
Рвать туман и облака...
Над суровою могилой
Грусть нежданно коротка.
Грусть сбивается в бессилье,
Гаснет искрой на ветру,
Тает в громе эскадрильи,
Проходящей поутру.
ВЕДУЩИЙ: Борис Котов с восемнадцати лет жил в Горловке. Его жена, с большим риском для жизни, сохранила в оккупации две тетради его стихов. А погибал он дважды. После первого извещения о смерти он воевал ещё целый год, посылая родным письма.
(Музыкальное сопровождение)
Сколько поэтов, столько и судеб. Одним из них поставлены памятники, другим — нет. Но разве в этом дело? Главный памятник, главный обелиск им всем — это их поэзия и всенародная память о них. Стихи, рождённые любовью и мужеством, не знают забвения. Как полевые цветы сквозь толщу асфальта пробиваются к солнцу, так и стихи погибших поэтов, рождённые любовью и мужеством, пробиваются к нашим сердцам, чтобы остаться живыми с живыми.
И имена, связанные с этими стихами, остаются с нами навсегда. Яркой звездой упали они на землю в полёте к цели, оставив за собой звёздный след этого полёта — свои дела и поэзию.
Ушедшие на фронт с винтовкой и блокнотом, советские поэты обладали удивительной силой духа и талантом. Они сказали своё слово. Они победили. Они обрели бессмертие.
ЧТЕЦ: Поэт Николай Дмитриев писал про свое поколение, но как будто и про нас:
В пятидесятых рождены,
Войны не знали мы, и всё же
В какой-то мере все мы тоже
Вернувшиеся с той войны
ЧТЕЦ:
Прошла война, прошла страда,
Но боль взывает к людям:
Давайте, люди, никогда
Об этом не забудем.
Пусть память верную о ней
Хранят об этой муке
И дети нынешних детей,
И наших внуков внуки.
Затем, чтоб этого забыть
Не смели поколенья.
Затем, чтоб нам счастливей быть,
А счастье — не в забвенье!
(А. Твардовский. Дом у дороги)
(Звучит песня «День Победы». Слова В. Харитонова. Музыка Д. Тухманова.)
[I] Курган Саур-Могила, один из лучших мемориальны, комплексов Донецкой области, находился недалеко от города Шахтерска, возле села Сауровка. Курган входит в состав регионального ландшафтного парка «Донецкий Кряж». Разрушен в результате боевых действий летом 2014 года. Во времена Великой Отечественной войны в этих местах шли ожесточенные бои за высоту, в которых погибло более двадцати тысяч солдат Советской армии.