Макарова Б. Рыцарь мечты : у 120-летию со дня рождения Н. С. Гумилёва / Б. Макарова // Читаем, учимся, играем. - 2006. - № 2. - С. 21-25.

Дата публикации: .

РЫЦАРЬ МЕЧТЫ

15 апреля 2006 года исполняется 120 лет со дня рождения Николая Степановича ГУМИЛЕВА (1886—1921)

На поэтический вечер, посвященный жизни и творчеству русского поэта Серебряного века Н. С. Гумилева, Б. А. МАКАРОВА.

Белла Александровна — учитель русского языка и литературы лицея «Логос», г. Москва.

ОФОРМЛЕНИЕ

На сцене — портрет Н. С. Гумилева.

На плакате — эпиграф вечера:

Сады моей души всегда узорны,

В них ветры так свежи и тиховейны,

В них золотой песок и мрамор черный,

Глубокие, прозрачные бассейны.

(Н. Гумилев)

Действующие лица

Ведущий (1)—(3)
Поэт — Н. С. Гумилев
Анна — А. А. Ахматова

ВЕДУЩИЙ (1): Наследие Ни­колая Степановича Гумилева — поэта редкой индивидуальности — не утратило своей чарующей новизны, свежести, остроты чувств до сей поры.

ВЕДУЩИЙ (2): Николай Сте­панович Гумилев родился 15 апреля 1886 года в Кронштадте, где его отец служил корабельным врачом. Гумилев был еще ребенком, когда отец вышел в отставку, и семья пе­реселилась в Царское Село. Свое образование Гумилев начал дома, потом учился в гимназии Гуревича. В 1903 году он поступил в 7-й класс Николаевской гимназии, директо­ром которой был известный поэт Иннокентий Анненский [1].

ВЕДУЩИЙ (3): Писать стихи Гумилев начал очень рано, когда ему было всего семь лет. Первое по­явление его в печати относится к то­му времени, когда семья жила в Тифлисе: 8 сентября 1902 года в га­зете «Тифлисский листок» было на­печатано его стихотворение «Я в лес бежал из города...».

ВЕДУЩИЙ (1): За год до окон­чания гимназии, в 1905 году, Гуми­лев выпустил первый сборник сти­хов под названием «Путь конквистадоров». В нем Гумилев сразу заявил об особом подходе к миру.

(На сцене появляется Поэт. На него направлен свет. Он в строгом костю­ме, белой рубашке.)

ПОЭТ:

Как смутно в небе диком

и беззвучном!

Растет туман — но я молчу и жду,

И верю, я любовь свою найду...

Я конквистадор в панцире железном.

Н. Гумилев «Я конквистадор в панцире железном...»

ВЕДУЩИЙ (2): Конквистадор [2] Гумилева завоевывал не земли и не страны, а новую любовь, вплетая в «воинственный наряд звезду до­лин, Лилею голубую». Гумилев не столько чувствовал себя первоотк­рывателем Прекрасного, сколько стремился приблизить возможную гармонию.

ВЕДУЩИЙ (3): Выраженные в сборнике «Путь конквистадоров» духовные искания получили даль­нейшее развитие во второй книге, в «Романтических цветах», изданных в 1908 году. Этот сборник был пос­вящен Анне Горенко, будущей поэ­тессе Анне Ахматовой [3].

ПОЭТ:

Сады моей души всегда узорны,

В них ветры так свежи и тиховейны,

В них золотой песок и мрамор черный,

Глубокие, прозрачные бассейны.

Я не смотрю на мир бегущих линий,

Мои мечты лишь вечному покорны.

Пускай сирокко бесится в пустыне,

Сады моей души всегда узорны.

Н. Гумилев. Сады души

ВЕДУЩИЙ (1): Книга «Роман­тические цветы» во многом была связана с первым путешествием Гу­милева в Африку. Стремление по­видать экзотические страны было давней мечтой поэта. По воспоми­наниям Анны Ахматовой, это путе­шествие было предпринято напере­кор воле отца. Вот что пишет поэ­тесса. (Читает.) «Об этой своей мечте поехать в Африку... поэт на­писал отцу, но отец категорически заявил, что ни денег, ни его благос­ловения на такое «экстравагантное путешествие» он не получит до окончания университета. Тем не менее, Коля, невзирая ни на что, в 1907 году пустился в путь, сэконо­мив необходимые средства из еже­месячной родительской помощи. Впоследствии поэт с восторгом рас­сказывал обо всем виденном: как он ночевал в трюме парохода вместе с пилигримами, как разделял с ними их скудную трапезу...»

ВЕДУЩИЙ (2): С этого времени в лирику Гумилева входят образы моря, кораблей, а основной темой его поэзии становится тема «даль­них странствий», скитаний. Образ капитанов — «открывателей новых земель» — станет символом особого образа жизни и мировосприятия.

ПОЭТ:

На полярных морях и на южных,

По изгибам зеленых зыбей,

Меж базальтовых скал и жемчужных

Шелестят паруса кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны,

Открыватели новых земель,

Для кого не страшны ураганы,

Кто изведал мальстремы и мель.

Пусть безумствует море и хлещет,

Гребни волн поднялись в небеса —

Ни один пред грозой не трепещет,

Ни один не свернет паруса.

Разве трусам даны эти руки,

Этот острый, уверенный взгляд,

Что умеет на вражьи фелуки

Неожиданно бросить фрегат,

Меткой пулей, острогой железной

Настигать исполинских китов

И приметить в ночи многозвездной

Охранительный свет маяков?

Н. Гумилев «На полярных морях и на южных...»

ВЕДУЩИЙ (1): В лирике Нико­лая Гумилева тех лет звучит мотив неразделенной любви. Впервые он увидел Анну в 1903 году в Царском Селе. Ему было семнадцать, ей — четырнадцать. Спустя два года он сде­лал Ане предложение, но получил от­каз. Анна, девушка редкой красоты и таланта, не разделяла его пылких чувств. Очередной отказ поверг влюбленного в состояние глубокого отчаяния. Он снова надолго уезжает из России, странствует по свету. Нас­колько сложными были взаимоотно­шения Николая Гумилева и Анны Горенко, можно судить по их стихам, в которых звучит «жизнь сердца».

(На затемненной сцене — Поэт и Ан­на. В руках у них томики стихов. Под тихо звучащую мелодию они читают свои стихи.)

ПОЭТ:

Кто объяснит нам, почему

У той жены всегда печальной

Глаза являют полутьму,

Хотя и кроют отблеск дальний?

Зачем высокое чело

Дрожит морщинами сомненья,

И меж бровями залегло

Веков тяжелое томленье?

И улыбаются уста

Зачем загадочно и зыбко?

И страстно требует мечта,

Чтоб этой не было улыбки?

Зачем в ней столько тихих чар?

Зачем в очах огонь пожара?

Она для нас больной кошмар

Иль правда горестней кошмара,

Зачем в отчаянье мечты,

Она склонилась на ступени?

Что надо ей от высоты

И от воздушно-белой тени?

Н. Гумилев «Кто объяснит нам, почему...»

АННА:

Так беспомощно грудь холодела,

Но шаги мои были легки.

Я на правую руку надела

Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,

А я знала — их толь три!

Между кленов шепот осенний

Попросил: «Со мною умри!

Я обманут моей унылой,

Переменчивой злой судьбой».

И ответила: «Милый, милый!

И я тоже. Умру с тобой...»

Это песня последней встречи.

Я взглянула на темный дом.

Только в спальне горели свечи

Равнодушно-желтым огнем.

А. Ахматова. Песня последней встречи

ВЕДУЩИЙ (1): Гумилев был так настойчив, что Анна дала нако­нец согласие. Это произошло 29 но­ября 1909 года в Киеве. 21 апреля 1910 года Гумилев пишет Брюсову [4].

ПОЭТ: «Пишу Вам, как Вы мо­жете видеть по штемпелю, из Киева, куда я приехал, чтобы жениться. Женюсь я на Анне Горенко, которой посвящены “Романтические цветы”. Свадьба будет, наверное, в воскресенье, и мы тотчас уезжаем в Париж. К июлю вернемся и будем жить в Царском Селе по моему ста­рому адресу».

ВЕДУЩИЙ (2): О встречах с Ан­ной Ахматовой в это время вспоми­нает В. Срезневская [5]: «Мы много говорили на разные темы. Она чита­ла стихи, гораздо более женские и глубокие, чем раньше. В них я не нашла образа Коли, как и в после­дующей лирике, где скупо и мимо­летно можно найти намеки на ее мужа, в отличие от его лирики, где властно и неотступно до самых пос­ледних дней его жизни, сквозь все его увлечения и разнообразные те­мы, маячит образ жены. То русалка, то колдунья, то просто женщина, таящая “злое торжество”...»

ВЕДУЩИЙ (3): В 1910 году вышла третья книга стихов Гумиле­ва, доставившая ему широкую изве­стность. Она называлась «Жемчу­га». Эту книгу Гумилев посвятил Валерию Брюсову, назвав его своим учителем. В 1911 году у Гумилевых родился сын Лев [6]. К этому же го­ду относится рождение литератур­ного объединения «Цех поэтов» [7] и нового литературного течения — акмеизма [8], признанным вождем которого стал Николай Гумилев. Провозглашенный им акмеизм в его собственном творчестве всего пол­нее и отчетливее выразился в вы­шедшем в 1912 году сборнике «Чу­жое небо».

ПОЭТ: «Только стремясь к со­вершенству, можно создать прек­расные строчки, картины, мелодии. Только полностью отдав себя, ты получишь мир, только сгорев сам, ты зажжешь в других сердцах искру. Прекрасные стихотворения, как живые существа, входят в круг на­шей жизни, они то учат, то зовут, то благословляют. Среди них есть ан­гелы-хранители, мудрые вожди, ис­кусители-демоны и милые друзья. Под их влиянием люди любят, враждуют, умирают».

ВЕДУЩИЙ (1): В «Письмах о русской поэзии» Гумилев пишет о внимании к слову, к возможностям слова. О чем бы он ни писал, чье бы творчество ни разбирал и ни оцени­вал, он непременно говорил о ре­месле, об умении мастера выразить себя в словах.

ПОЭТ:

В оный день, когда над миром новым

Бог склонил лицо свое, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города.

И орел не взмахивал крылами,

Звезды жались в ужасе к луне,

Если, точно розовое пламя,

Слово проплывало в вышине.

Патриарх седой, себе под руку

Покоривший и добро и зло,

Не решаясь обратиться к звуку,

Тростью на песке чертил число.

Но забыли мы, что осиянно

Только слово средь земных тревог,

И в Евангелии от Иоанна

Сказано, что слово — это Бог.

Мы ему поставили пределом

Скудные пределы естества.

И, как пчелы в улье опустелом,

Дурно пахнут мертвые слова.

Н. Гумилев. Слово

ВЕДУЩИЙ (1): В годы, предшест­вовавшие Первой мировой войне, Гумилев жил интенсивной жизнью: участие в литературных объедине­ниях «Аполлон» [9] и «Цех поэтов» и в небольшом журнале «Гипербо­рей», литературные встречи на «Башне» Вячеслава Иванова [10], новое путешествие в Африку. Люди, хорошо знавшие Гумилева, отмеча­ли, что это был человек, который словно специально искал опаснос­ти, словно постоянно испытывал судьбу. Первая мировая война сло­мала привычный ритм жизни. Спустя 24 дня после объявления войны, 24 августа 1914 года, Гуми­лев записывается добровольцем в лейб-гвардии уланский полк. По воспоминаниям современников, на войне Гумилев в дружбе был верен, а в бою — отважен, даже безрассуд­но храбр. Он был награжден двумя Георгиевскими крестами — IV и III степеней, которые давались за иск­лючительное мужество.

ВЕДУЩИЙ (2): Октябрьская революция застала Гумилева за гра­ницей, куда он был командирован в мае 1917 года. Он жил в Лондоне и Париже, занимался восточной ли­тературой, переводил. В мае 1918 он вернулся в революционный Петро­град. Вернувшись в Советскую Рос­сию, Гумилев окунулся в напряжен­ную литературную атмосферу рево­люционного Петрограда. Он стал читать лекции в Институте истории искусств, участвовал в редакцион­ной коллегии «Всемирной литера­туры», основанной М. Горьким [11].

ВЕДУЩИЙ (3): Гумилев любил эти занятия — они помогали ему чувствовать себя нужным челове­ком, который знает, как помочь таланту раскрыть себя, поверить в свои силы. В самые жестокие исто­рические времена поэзия, искус­ство помогали людям не ожесто­читься, не растерять свое достоин­ство, не отчаяться. Он никогда не умел щадить себя, экономить силы для собственного творчества. Вот почему на его лекции собиралось много народа.

ВЕДУЩИЙ (1): Несмотря на житейские трудности, бытовые не­удобства, постоянное недоедание, в те далекие 1920-е годы Гумилев на­ходил время для творчества: в 1918 вышел шестой сборник стихов под названием «Костер», содержащий стихи 1916—1917 годов, а в 1921 вышли два последних прижизнен­ных сборника стихов Гумилева — «Шатер» (со стихами об Африке) и «Огненный столп». Стихотворения последнего сборника рождены раз­мышлениями над вечными пробле­мами — о смысле жизни и счастье, о противоречии души и тела, о соот­ношении идеала и действительнос­ти. Обращение к ним сообщает поэ­зии величавую строгость слога, афо­ристическую точность. Одно из последних стихотворений Гумилева называлось «Шестое чувство».

ПОЭТ:

Прекрасно в нас влюбленное вино

И добрый хлеб, что в печь

для нас садится,

И женщина, которою дано,

Сперва измучившись,

нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей

Над холодеющими небесами,

Где тишина и неземной покой,

Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить,

ни поцеловать —

Мгновение бежит неудержимо,

И мы ломаем руки, но опять

Осуждены идти все мимо, мимо...

Так век за веком — скоро ли,

Господь? —

Под скальпелем природы

и искусства

Кричит наш дух, изнемогает плоть,

Рождая орган для шестого чувства.

Н. Гумилев. Шестое чувство

ВЕДУЩИЙ (1): Последний год его жизни начинался обыкновенно, буднично, без предчувствий и тре­вог. Была такая же, как прошлые две, трудная, холодная, голодная зима — надо было выживать. В на­чале августа, отдохнув в Крыму, Николай Гумилев вернулся, пол­ный планов и надежд. Он был дово­лен и поездкой, и новыми стихами, и работой с учениками-студийцами.

ВЕДУЩИЙ (2): 3 августа 1921 года Николая Гумилева арестовали за «должностное преступление», хо­тя ни на какой должности он не сос­тоял. Его обвинили в участии в контрреволюционном заговоре. А спустя двадцать четыре дня его не стало. Он был расстрелян тридцати пяти лет от роду, в расцвете жизни и таланта.

ВЕДУЩИЙ (3): В воспомина­ниях о Гумилеве не раз цитировался фрагмент его письма жене из тюрь­мы: «Не беспокойся обо мне. Я здо­ров, пишу стихи и играю в шахма­ты». Упоминалось также, что в тюрьме перед смертью Гумилев чи­тал Гомера, Евангелие. Стихи, на­писанные в тюрьме, до нас не дош­ли. Николай Гумилев — первый в истории русской литературы поэт, место погребения которого неизвест­но до сих пор. Как сказала в своем стихотворении о нем Ирина Одоев­цева [12]: «И нет на его могиле // Ни холма, ни креста — ничего».

ВЕДУЩИЙ (1): Николай Степа­нович Гумилев рано ушел из жизни, завещав потомкам «сады» своей ду­ши. Гумилев живет в своих создани­ях. И Гондла, и неверный Раджа, и Колумб, и короли из первой книги, и бесстрашные капитаны — все они стремятся к одному и тому же, их устами говорит все тот же верный себе и своему необыкновенному цельному мировоззрению, неуто­мимый, страстный, мудрый и юный в своей наивности, задумчивый и одинокий воин и капитан...

ВЕДУЩИЙ (2):

Солнце свирепое, солнце грозящее

Бога, в пространствах идущего,

Лицо сумасшедшее.

Солнце, сожги настоящее

Во имя грядущего,

Но помилуй прошедшее!

Н. Гумилев. Молитва

ВЕДУЩИЙ (3):

Да, я знаю, я вам не пара,

Я пришел из иной страны,

И мне нравится не гитара,

А дикарский напев зурны.

Н. Гумилев «Да, я знаю, я вам не пара...»

ВЕДУЩИЙ (1):

Словно молоты громовые

Или волны гневных морей,

Золотое сердце России

Мерно бьется в груди моей.

Н. Гумилев. Наступление

(На сцену выходят все участники спектакля и кланяются зрителям.)

.....................  ПРИМЕЧАНИЯ                      

[1] АННЕНСКИЙ Иннокентий Федо­рович (1855—1909), русский поэт. Брат Н. Ф. Анненского. В 1878 окончил истори­ко-филологический факультет Петербург­ского университета и стал преподавате­лем древних языков в гимназии. Педаго­гическая деятельность была основным источником его материального благосос­тояния до конца жизни. Стихи начал пи­сать в 1870-е. В лирических стихах (сбор­ники «Кипарисовый ларец», 1910; «Пос­мертные стихи», 1923) — трагедийная напряженность, тонкий психологизм. Критические статьи («Книга отражений», т. 1—2, 1906—1909). Переводы, в том числе трагедий Еврипида. Много сделали для возведения Анненского-поэта в ранг классика его юные современники — поэ­ты-акмеисты, в своем «сражении» с сим­волизмом опиравшиеся на его поэтичес­кое наследие. Анна Ахматова называла Анненского единственным своим учите­лем, а Гумилев — «последним из царско­сельских лебедей».

  • Конквистадоры (исп. conquista- dores — завоеватели), так называли лю­дей, которые в начале XVI в., отчасти по­мимо всякого содействия со стороны го­сударства, заняли от имени Испании богатые и необозримые пространства Америки, от Калифорнии до устья Ла-Пла- ты. Испанский король наградил их дворян­скими титулами и признал за ними об­ширные поместья, в которых потомки кон­квистадоров жили почти независимыми владетелями, признавая лишь на словах власть вице-короля или генерал-капита- на. Со времени испанского короля Филип­па III (1598—1621) эта землевладельчес­кая аристократия Америки стала подвер­гаться систематическим притеснениям, что привело к отторжению от Испании ее американских колоний в начале XIX в. Ста­ринные фамилии конквистадоров выдви­нули при этом много вождей, руководив­ших борьбой с метрополией.
  • АХМАТОВА Анна Андреевна (де­вичья фамилия Горенко) (1889—1966), русский поэт. Детство и отрочество Ах­матовой прошли в Царском Селе. Пос­ледний класс гимназии Ахматова прохо­дила в Киеве. В 1910 Ахматова вышла за­муж за Николая Гумилева. Муж ввел Ахматову в литературно-художественную среду Петербурга, в которой ее имя рано обрело значимость. Первый сборник Ах­матовой «Вечер» появился в 1912 и был сразу же замечен критикой. В том же 1912 родился единственный сын Ахмато­вой Лев Гумилев.
  • БРЮСОВ Валерий Яковлевич (1873—1924), русский поэт. Основопо­ложник русского символизма. Историко- культурная проблематика, рационализм, завершенность образов, декламационный строй стиха (книги стихов «Tertia Vigilia» — «Третья стража», 1900; «Urbi et Orbi» — «Городу и миру», 1903; «StejanoV» — «Ве­нок», 1906). Исторические романы: «Ог­ненный ангел» (1908), «Алтарь победы» (1913). После Октябрьской революции вел общественно-педагогическую деятель­ность. Литературная критика. Труды по стиховедению.
  • СРЕЗНЕВСКАЯ Валерия Серге­евна (девичья фамилия Тюльпанова) (1888—1964), подруга А. Ахматовой. Они познакомились в детстве, вместе учились в Царскосельской Мариинской гимназии, часто вместе возвращались после уроков, посещали одни и те же детские праздни­ки, гуляли в парках. Многие решающие в жизни Анны Ахматовой события и встречи произошли на глазах Срезневской. Она была единственным человеком, дружбу с которым Анна Ахматова сохраняла на про­тяжении всей жизни. В семье В. Срезнев­ской и ее мужа В. В. Срезневского, про­фессора Военно-медицинской академии, Ахматова жила с начала 1917 по осень 1918. Срезневская написала воспомина­ния о юности Ахматовой и Гумилева «Даф­нис и Хлоя». Срезневской посвящены сти­хи А. Ахматовой «Жрицами божественной бессмыслицы...» (1910) «Вместо мудрос­ти — опытность, пресное...» (1913) и «Па­мяти В.С.Срезневской» (1964).
  • ГУМИЛЕВ Лев Николаевич (1912—1992), русский этнограф, историк и философ. Сын Н. С. Гумилева и А. А. Ах­матовой. Научную деятельность начал как историк древних народов Евразии: хунов, хазар, тюрок, монголов, китайцев и дру­гих. Эти изыскания послужили базой для разработанной Гумилевым глобальной концепции мировой истории как истории взаимодействия народов (этносов), их формирования, подъема и упадка. Глав­ной идеей Гумилева является теория пас­сионарности. Пассионарность — это осо­бый эффект избытка биохимической энергии, проявляющийся в повышенной тяге людей к действию. Носителей данно­го качества Гумилев назвал пассионария­ми. Именно они, по Гумилеву, выступают в качестве движущей силы формирования нового этноса.
  • «Цех поэтов», поэтическое объе­динение, основанное Н. С. Гумилевым и С. М. Городецким как литературная оп­позиция символизму, подготовил появ­ление акмеизма. Кроме основателей в объединение входили А. А. Ахматова, О. Э. Мандельштам, М. А. Зенкевич, В. И. Нарбут, Д. В. и Е. Ю. Кузьмины-Ка­раваевы, М. Л.Лозинский, Вас. В.Гиппи­ус, М. Л. Моравская, а на первых порах и М. А. Кузмин, Вл. Пяст, А. Н. Толстой и другие. Под эгидой «Цеха» выходили по­этические сборники его участников, в том числе «Вечер» А. Ахматовой (1912). Стихи и статьи членов объединения пуб­ликовались в журналах «Гиперборей» и «Аполлон».
  • Акмеизм (от греч. акте — высшая степень чего-либо, цветущая сила), тече­ние в русской поэзии 1910-х. К этому те­чению причисляли себя С. М. Городецкий, М. А. Кузмин, ранние Н. С. Гумилев и А. А. Ахматова, О. Э. Мандельштам. Акме­исты провозгласили освобождение поэ­зии от символистских порывов к «идеаль­ному», от многозначности и текучести об­разов, усложненной метафоричности, возврат к материальному миру, предмету, точному значению слова.
  • «Аполлон», последний истинно масштабный модернистский журнал се­ребряного века. Находился в Петербурге на Мойке, в доме № 24. Инициатива соз­дания «Аполлона» (рассматривалось так­же название «Акрополь») исходила от Сергея Маковского. Журнал с самого на­чала замышлялся как издание, уделяв­шее равное внимание изобразительному искусству и литературе. Маковский на­шел мецената, вызвавшегося быть пат­роном нового журнала, любителя изящ­ных искусств купца М. Ушакова. Гумилев привлек для работы над созданием жур­нала И. Анненского. Первый номер «Аполлона» вышел 24—25 октября 1909. С «Аполлоном» сотрудничали и печатали там свои произведения М. Кузмин (был ведущим рубрики «Заметки о русской беллетристике»), С. Ауслендер (вел руб­рику «Петербургские театры»), С. Горо­децкий, Н. Гумилев (вел регулярный раз­дел «Письма о русской поэзии»), О. Ман­дельштам, М. Волошин, А. Толстой, И. фон Гюнтер, Е. Дмитриева, К. Сомов, Г. Иванов, Л. Бакст и другие. «Аполлон» не принадлежал ни к одному из поэтичес­ких течений того времени и был ареной для выражения самых различных идей. В нем печатались произведения и симво­листов, и акмеистов, а также происхо­дившие между ними дискуссии. Издавал­ся до 1918.
  • ИВАНОВ Вячеслав Иванович (1866—1949), русский поэт. Представи­тель и теоретик символизма. Поэзия ори­ентирована на культурно-философскую проблематику античности и средневе­ковья. В литературно-философских тру­дах (в том числе в книге «Борозды и ме­жи», 1916) — религиозно-эстетическая концепция творчества. С 1924 жил в Ита­лии. Летом 1905 поселяется на Тавричес­кой улице, 25, в знаменитой «башне», ко­торая стала самым известным столичным литературным салоном. С осени 1905 на «башне» проводились литературные «сре­ды». На них побывал весь цвет литератур­но-художественной и интеллектуальной России — среди завсегдатаев были Гип­пиус и Мережковский, А. Блок, Андрей Бе­лый, Федор Сологуб, В. Розанов, Г. Чул­ков, М. Добужинский, К. Сомов, В. Комис- саржевская, В. Мейерхольд, М. Кузмин, С. Судейкин и многие другие. Своеобраз­ным итогом жизни на «башне» явились два тома стихов «Сот ardens» (лат. «Сердце Пламенеющее»), вышедших в 1911 и 1912, а также книга стихов «Нежная тайна» (СПб., 1912).
  • ГОРЬКИЙ Максим (наст, имя и фамилия Алексей Максимович Пешков) (1868—1936), русский писатель, публи­цист. 1918 Максим Горький основал в Пет­рограде при Народном комиссариате просвещения издательство «Всемирная литература» для перевода и издания изб­ранных произведений иностранных и рус­ских авторов. В декабре 1924 издатель­ство вошло в состав Ленгиза и прекратило самостоятельную деятельность. За все эти 6 лет «Всемирная литература» выпус­тила около 200 прекрасно переведенных и иллюстрированных книг с предисловиями и комментариями известных литературо­ведов и историков.
  • ОДОЕВЦЕВА Ирина Владими­ровна (наст, имя и фамилия Ираида Гус­тавовна Гейнике) (1895—1990), поэтес­са, прозаик и мемуарист. Родилась в семье присяжного поверенного. В 1922 вышла замуж за Георгия Иванова и в том же году эмигрировала. Живя во Фран­ции, писала стихи и прозу. Первый ее ро­ман «Ангел смерти» был издан в 1927 и вызвал восторженные отклики читате­лей. Романы Ирины Одоевцевой перево­дились на несколько языков, но так и не были изданы на родине. Мемуары Одоев­цевой появились в СССР в начале 1980-х нелегальным образом. Весной 1987 вер­нулась из эмиграции.