Макарова Б. Сказка ключницы Пелагеи / Б. Макарова // Читаем, учимся, играем. - 2006. - № 8. - С. 27 - 33.
СКАЗКА КЛЮЧНИЦЫ ПЕЛАГЕИ
1 октября 2006 года исполняется 215 лет со дня рождения Сергея Тимофеевича АКСАКОВА (1791–1859)
На литературный вечер учеников 7–9-х классов приглашает
Б. А. МАКАРОВА
Белла Александровна Макарова – учитель русского языка и литературы школы № 246, г. Москва.
ОФОРМЛЕНИЕ
На сцене два плаката: один – с портретом С. Т. Аксакова и датами его жизни; другой – с эпиграфом вечера. Эпиграфом служат слова Владимира Солоухина о писателе: «Одним из главных и чудесных волшебников мы должны считать прекрасного русского писателя Сергея Тимофеевича Аксакова. Его книги, а в особенности "Детские годы Багрова-внука", не сравнимы ни с чем, кроме как с машиной времени… кудесник заставляет нас переживать происходящее так же точно и так же непосредственно, как если бы с нами-то всё и происходило».
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Ведущие (1) и (2)
Чтец
Пелагея
Купец
Старшая дочь
Средняя дочь
Младшая дочь
(участники инсценировки сказки «Аленький цветочек»)
Принц – он же Чудище (голос за сценой)
ВЕДУЩИЙ (1): Имя Сергея Тимофеевича Аксакова занимает видное место в истории нашей отечественной литературы. Выдающийся мастер реалистической прозы, тонкий психолог, писатель, в совершенстве владевший сложным искусством изображения природы, отличный знаток всех сокровенных богатств русского народного слова – таким знаем мы Аксакова. Таким знали и почитали его Н. В. Гоголь и И. С. Тургенев, Н. А. Некрасов и М. Е. Щедрин, Л. Н. Толстой и М. Горький.
ВЕДУЩИЙ (2): Сергей Тимофеевич родился 1 октября 1791 года в Уфе, в небогатой, но старинной дворянской семье. Детские годы будущий писатель провёл в дедовском имении Ново-Аксакове, в радостном ощущении широкого раздолья степных просторов. Он унаследовал от отца живую поэтическую страсть к общению с природой.
ВЕДУЩИЙ (2): Восьми лет отроду Аксаков вместе с родными переехал в Казань и в 1801 году поступил в казанскую гимназию. Уже в гимназические годы он оказался в центре кружка молодых людей, проявляющих живой интерес к искусству – театру и литературе. Будущему писателю не было ещё и четырнадцати лет, когда он стал студентом Казанского университета. К этому времени относится его сотрудничество в литературных журналах, издаваемых в университете.
ВЕДУЩИЙ (2): Спустя некоторое время после окончания университета Аксаков обосновывается в Петербурге. Служба в «Комиссии составления законов» оказалась недолгой, и спустя два года молодой человек окончательно решает посвятить свою жизнь литературному труду. Помимо оригинальных стихов из-под пера Аксакова выходили также и переводы. Перевод комедии Мольера «Школа мужей» был положительно оценен современной ему критикой.
ВЕДУЩИЙ (1): Осенью 1826 года Аксаков вместе со своим семейством перебирается в Москву. Здесь он сближается со знаменитыми московскими актёрами П. С. Мочаловым и М. С. Щепкиным. Он становится постоянным сотрудником московских журналов и печатает в них ряд театральных заметок, по сей день представляющих живой интерес для знатоков русского театра.
ВЕДУЩИЙ (2): Дом Аксакова на Сивцевом Вражке на протяжении многих лет был своеобразным клубом, в котором регулярно собирались деятели литературно-театральной Москвы. На знаменитых аксаковских «субботах» велись горячие споры о самых различных явлениях современного искусства и литературы. Здесь бывали актёр М. С. Щепкин, историк М. П. Погодин, поэт Н. М. Языков, писатели А. С. Хомяков и С. П. Шевырев. Частым гостем был здесь и Николай Васильевич Гоголь.
(На экран проецируется картина В. А. Дрезниной «Литературный вечер у Аксакова».)
ВЕДУЩИЙ (1): В начале 1847 года выходит в свет книга С. Т. Аксакова «Записки об уженье», написанная им в Абрамцеве. Книга стала тем поворотным пунктом в литературной жизни Аксакова, с которого начинается его широкое признание как первоклассного писателя.
ЧТЕЦ: «Я затеял написать книжку про уженье не только в техническом отношении, но и в отношении к природе вообще: страстный рыбак у меня так же страстно любит и красоты природы; одним словом, я полюбил свою работу и надеюсь, что эта книжка не только будет приятна охотнику удить, но и всякому, чьё сердце открыто впечатлениям раннего утра, позднего вечера, роскошного полдня…»
ВЕДУЩИЙ (2): Успех второй книги Аксакова – «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» – поставил её автора в первый ряд современных ему писателей. Некрасовский журнал «Современник» писал о второй книге Аксакова так…
ЧТЕЦ: «В ней столько поэзии, в этой небольшой книжечке, сколько вы не отыщете в целых томах различных стихотворений и поэм…»
ВЕДУЩИЙ (1): В 1856 году вышла «Семейная хроника» Аксакова, имевшая столь же шумный успех, как и «Записки ружейного охотника…». Н. Г. Чернышевский писал об этой книге…
ЧТЕЦ: «Правда чувствуется на каждой странице: ни одной краски не переложит автор при описании природы и лучше умолчит о чём-нибудь, нежели присочинит; правда эта видна и при изображении характеров, в которых добро и зло так переплелись, что в них видишь живого, а не сочинённого человека…»
ВЕДУЩИЙ (2): Наконец, в 1858 году вышли «Детские годы Багрова-внука». В центре повествования – чуткая, пытливая, жадная до впечатлений душа мальчика, его внутренний мир. «Детские годы Багрова-внука» есть не что иное, как открытие мира человеком, пришедшим на землю и видящим и воспринимающим всё в первый раз: красоту и доброту земли, поступки и характеры людей, отношения между ними. Впечатлительный мальчик Сережа замечает каждую мелочь – камешки на песчаном берегу реки Белой, хитрость старосты Мироныча, доброту простых людей. Шаг за шагом Сережа познаёт окружающий мир. Вот как ярко и красочно передаёт Аксаков его чувства и переживания.
ЧТЕЦ: «Я был так поражён… невиданным зрелищем, что совершенно онемел и не отвечал ни одного слова на вопросы отца и матери. Все смеялись, говоря, что от страха у меня язык отнялся, но это было не совсем справедливо: я был подавлен не столько страхом, сколько новостью предметов и величием картины, красоту которой чувствовал, хотя объяснить, конечно, не умел».
ВЕДУЩИЙ (1): В детстве зародилась у Сережи любовь к сказке.
ЧТЕЦ: «При первом удобном случае начал я читать арабские сказки, надолго овладевшие моим горячим воображеньем. Все сказки мне нравились; я не знал, которой отдать преимущество! Они возбуждали моё детское любопытство, приводили в изумленье неожиданностью диковинных приключений, воспламеняли мои собственные фантазии… С какой жадностью, с каким ненасытным любопытством читал я эти сказки, и в то же время знал, что всё это выдумка, настоящая сказка, что этого нет на свете и быть не может. Где же скрывается тайна такого очарования? Я думаю, что она заключается в страсти к чудесному, которая более или менее присуща всем детям и которая у меня исключительно не обуздывалась рассудком…»
ВЕДУЩИЙ (2): А сказка, рассказанная дворовой девушкой, ключницей Пелагеей, вдохновила Аксакова на создание знаменитого «Аленького цветочка». Вот как писатель рассказал о Пелагее устами маленького Сережи из книги «Детские годы Багрова-внука»…
ЧТЕЦ: «Пришла Пелагея, не молодая, но ещё белая, румяная и дородная женщина, помолилась богу, подошла к ручке, вздохнула несколько раз, по своей привычке всякий раз приговаривая: "Господи, помилуй нас, грешных", села у печки, подгорюнилась одной рукой и начала говорить, немного нараспев: "В некиим царстве, в некиим государстве…" Это вышла сказка под названием "Аленький цветочек". Нужно ли говорить, что я не заснул до окончания сказки, что, напротив, я не спал долее обыкновенного? Сказка до того возбудила моё любопытство и воображение, до того увлекла меня, что могла бы вылечить от сонливости, а не от бессонницы… На другой день выслушал я в другой раз повесть об "Аленьком цветочке". С этих пор, до самого моего выздоровленья, то есть до середины Страстной недели, Пелагея ежедневно рассказывала мне какую-нибудь из своих многочисленных сказок. Более других я помню "Царь-девицу", "Иванушку-дурачка", "Жар-птицу" и "Змея Горыныча"».
(Чтец уходит, Ведущие (1) и (2) подходят к краю сцены.)
ВЕДУЩИЕ (1) и (2) (хором): А сейчас предлагаем вам посмотреть сказку Сергея Тимофеевича Аксакова «Аленький цветочек».
(Занавес открывается. На сцене – купеческие хоромы. В правом углу сцены стоит сказочница – ключница Пелагея. Она в русском национальном костюме, на голове – кокошник. Руки сложены на груди. Мелодичным напевным голосом она начинает сказывать сказку.)
ПЕЛАГЕЯ: В некиим царстве, в некиим государстве жил-был богатый купец, именитый человек. Много у него было всякого богатства, дорогих товаров заморских, жемчугу, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны; и было у купца три дочери, все три красавицы писаные, а Младшая дочь лучше всех; и любил он дочерей своих больше всего своего богатства, жемчугов, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны – по той причине, что он был вдовец и любить ему было некого; любил он старших дочерей, а меньшую дочь любил больше, потому что она была собой лучше всех и к нему ласковее. Вот и собирается тот купец по своим торговым делам за море, за три-девять земель, в тридевятое царство, в тридесятое государство. Говорит он своим любезным дочерям…
(На сцене появляются Купец и Старшая, Средняя и Младшая дочери. Дочери красиво и богато одеты. Они стоят перед Купцом, склонив головы.)
КУПЕЦ: Дочери мои милые, дочери мои хорошие, дочери мои пригожие! Еду я по своим купецким делам за тридевять земель, в тридевятое царство, в тридесятое государство. Мало ли, много ли времени проезжу – не ведаю и наказываю вам жить без меня честно и смирно. И коли вы будете жить без меня честно и смирно, то привезу вам такие гостинцы, каких вы сами захотите, и даю вам сроку думать три дня, и тогда вы мне скажете, каких гостинцев вам хочется.
(Дочери уходят и снова появляются на сцене.)
СТАРШАЯ ДОЧЬ (кланяется): Государь ты мой батюшка родимый! Не вози мне золотой и серебряной парчи, ни мехов черного соболя, ни жемчуга бурмицкого, а привези мне золотой венец из каменьев самоцветных, и чтоб от них был такой свет, как от месяца полного, как от солнца красного, и чтоб было от него светло в тёмную ночь, как среди белого дня.
КУПЕЦ: Хорошо, дочь моя милая, хорошая и пригожая. Привезу я тебе таковой венец. Работа будет немалая: да для моей казны супротивного нет.
СРЕДНЯЯ ДОЧЬ (кланяется): Государь ты мой батюшка родимый! Не вози ты мне золотой и серебряной парчи, ни черных мехов соболя сибирского, ни ожерелья жемчуга бурмицкого, ни золота венца самоцветного, а привези мне туалет из хрусталю восточного, цельного, беспорочного, чтобы, глядя в него, видела я всю красоту поднебесную и, чтоб, смотрясь в него, я не старилась и красота моя девичья прибавлялася.
КУПЕЦ: Хорошо, дочь моя милая, хорошая и пригожая, достану я тебе таковой хрустальный туалет; знаю я за морем такого человека, и достанет он мне таковой туалет. Потяжеле твоя работа сестриной, да для казны моей супротивного нет.
МЛАДШАЯ ДОЧЬ: Государь ты мой батюшка родимый! Не вози мне золотой и серебряной парчи, ни чёрных соболей сибирских, ни ожерелья бурмицкого, ни венца самоцветного, ни туалета хрустального, а привези ты мне аленький цветочек, которого краше не было бы на белом свете.
КУПЕЦ (задумавшись): Ну, задала ты мне работу потяжелее сестриных: коли знаешь, что искать, то как не сыскать, а как найти то, чего сам не знаешь? Аленький цветочек не хитро найти, да как же узнать мне, что краше его нет на белом свете? Буду стараться, а на гостинце не взыщи.
(Все уходят. Занавес опускается. Выходит Пелагея.)
ПЕЛАГЕЯ: Стал Купец собираться в путь, во дороженьку, в дальние края заморские. Вот ездит Купец по чужим странам заморским, продаёт свои товары втридорога, покупает чужие втридешево; золотой казной корабли нагружает да домой посылает. Отыскал он заветный гостинец для своей Старшей дочери: венец с камнями самоцветными, а от них светло в тёмную ночь, как бы в белый день. Отыскал заветный гостинец и для своей Средней дочери: туалет хрустальный, а в нём видна вся красота поднебесная, и, смотрясь в него, красота девичья не стареется, а прибавляется. Не может он только найти заветного гостинца для Младшей, любимой дочери, аленького цветочка, краше которого не было бы на белом свете.
(Поднимается занавес. Декорация волшебного дворца в саду. Перед дворцом пригорок, на пригорке «растёт» аленький цветочек. Выходит Купец, ходит по сцене, оглядывается.)
Долго бродил он по чужеземным странам, пока не забрёл в диковинный лес. И видит он: посреди поляны стоит чертог королевский, весь в огне, в серебре и золоте и в каменьях самоцветных. Ко дворцу ведёт дорога из белого мрамора, а по сторонам фонтаны воды бьют высокие. Дивится Купец такому богатству несметному, а ещё больше тому, что не токмо хозяина, но и прислуги нигде не видно. Ходит честной Купец, дивуется; на все диковинки у него глаза разбежалися. Ходит он и ищет цветочек аленький. И вдруг видит он на пригорочке зелёном цветёт цветок цвету алого, красоты невиданной и неслыханной, ни в сказке сказать, ни пером описать. Подошёл он к этому цветку и возговорил голосом радостным…
КУПЕЦ (подходит к аленькому цветочку): Вот аленький цветочек, какого нет краше на белом свете, аленький цветочек, о котором меня просила дочь меньшая, любимая.
(Купец срывает аленький цветочек, раздаётся удар грома и громкий голос Чудища из-за сцены.)
ЧУДИЩЕ (голос за сценой): Что ты сделал? Как ты посмел сорвать в моём саду мой заповедный, любимый цветок? Я хоронил его паче зеницы ока моего и всякий день утешался, на него глядючи, а ты лишил меня всей утехи в моей жизни. Знай же свою участь горькую: умереть тебе за свою вину смертью безвременною.
(Купец в ужасе озирается по сторонам, падает на колени.)
КУПЕЦ: Ох ты гой еси, господин честной, зверь лесной, чудо морское, как величать тебя – не знаю, не ведаю! Не погуби ты души моей христианския за мою дерзость безвинную, не прикажи меня рубить и казнить, прикажи слово вымолвить. А есть у меня три дочери, три дочери-красавицы, хорошие и пригожие. Обещал я им по гостинцу привезть: Старшей дочери – самоцветный венец, Средней дочери – туалет хрустальный, а меньшой дочери – аленький цветочек, какого бы не было краше на белом свете. Старшим дочерям гостинцы я сыскал, а меньшой дочери гостинца сыскать не мог. Увидал я такой гостинец у тебя в саду. Каюсь я в своей вине перед твоим величеством. Ты прости мне, неразумному и глупому, отпусти меня к моим дочерям родимым и подай мне цветочек аленький, для гостинца моей меньшой, любимой дочери. Заплачу я тебе казны золотой, что потребуешь.
(Раздаётся громовой хохот Чудища.)
ЧУДИЩЕ (голос за сценой): Не надо мне твоей золотой казны: мне своей девать некуда. Нет тебе от меня никакой милости, и разорвут тебя мои слуги верные на куски, на части мелкие. Есть одно для тебя спасение. Пришли заместо себя одну из дочерей своих, хорошиих, пригожиих; я обиды ей никакой не сделаю, а и будет она жить у меня в чести и приволье.
КУПЕЦ: Господин честной, зверь лесной, чудо морское! А и как мне быть, коли дочери мои, хорошие и пригожие, по своей воле не похочут ехать к тебе? Да и каким путём до тебя доехать?
ЧУДИЩЕ (голос за сценой): Не хочу я невольницы: пусть приедет твоя дочь сюда по любви к тебе, своей волею и хотением; а коли дочь твоя не поедет по доброй воле и хотению, то сам поезжай сюда, и велю я казнить тебя смертью лютою. Дам тебе перстень со своей правой руки: кто наденет его на правый мизинец, тот очутится там, где пожелает, во единое око мгновения. Сроку тебе даю дома пробыть три дня и три ночи.
(Опускается занавес. Выходит Пелагея.)
ПЕЛАГЕЯ: Только успел Купец надеть перстень на правый мизинец, как очутился у ворот своего дома. Выбегают дочери любимые, стали отца целовать, миловать, но видят, что у отца на сердце печаль потаённая.
(Занавес поднимается. За ним – декорация, изображающая купеческий дом. Перед «домом» стоят Купец и его дочери.)
Стали его дочери допрашивать, не потерял ли он свои богатства, а меньшая говорит…
МЛАДШАЯ ДОЧЬ: Мне богатства твои не надобны; богатство дело наживное, а открой ты мне своё сердце сердешное.
КУПЕЦ: Не потерял я своего богатства великого, а нажил казны втрое-вчетверо; а есть у меня другая печаль, и скажу вам об ней завтрашний день, а сейчас будем веселитися.
(Достаёт из сундука подарки дочерям.)
ПЕЛАГЕЯ: Вот достаёт Купец из сундука подарки дочерям своим. Старшей вручает самоцветный венец, Средней – туалет хрусталю восточного, а Младшей – золотой кувшин с цветочком аленьким. Старшие дочери радуются подаркам, а Младшая – залилась слезами.
КУПЕЦ: Что же, дочь моя милая, любимая, не берёшь ты своего цветка желанного; краше его нет на всём белом свете.
(Младшая дочь берёт в руки аленький цветочек, но продолжает плакать. Занавес опускается.)
ПЕЛАГЕЯ: Взяла Младшая дочь цветочек аленький, а сама слезами заливается.
(На край сцены выходят с разных сторон Пелагея и Купец.)
ПЕЛАГЕЯ: На следующий день рассказал Купец дочерям о несчастье, с ним приключившемся. И сказали Старшая и Средняя дочери…
СТАРШАЯ и СРЕДНЯЯ ДОЧЕРИ (голоса за сценой, хором): Пусть та дочь и выручает отца, для кого он доставал цветочек аленький.
(К Купцу выходит Младшая дочь.)
МЛАДШАЯ ДОЧЬ: Благослови меня, государь мой батюшка родимый. Я поеду к зверю лесному, чуду морскому и стану жить у него. Для меня достал ты аленький цветочек, и мне надо выручать тебя.
КУПЕЦ (обнимая Младшую дочь): Дочь моя милая, хорошая, пригожая, меньшая и любимая. Да будет над тобой моё благословение родительское, что выручаешь ты своего отца от смерти лютыя и по своей доброй воле и хотению идёшь на житьё противное к страшному зверю лесному, чуду морскому. Будешь жить ты у него во дворце, в богатстве и приволье великом; да где тот дворец – никто не знает, не ведает, и нет к нему дороги ни конному, ни пешему, ни зверю прыскучему, ни птице перелётной. Не будет нам от тебя ни слуху, ни весточки, а тебе от нас и подавно. И как мне будет доживать мой горький век, лица твоего не видаючи, ласковых речей не слыхаючи; расстаюсь я с тобой на веки вечные, ровно тебя живую в землю хороню.
МЛАДШАЯ ДОЧЬ: Не плачь, не тоскуй, государь мой батюшка родимый, житьё моё будет богатое, привольное. Зверя лесного, чуда морского я не испугаюсь, буду служить ему верою и правдою, исполнять его волю господскую, а может, он надо мною и сжалится. Не оплакивай ты меня живую, словно мёртвую: может, бог даст, я и вернусь к тебе.
(Купец и Младшая дочь уходят.)
ПЕЛАГЕЯ: Плачет, рыдает честной Купец, плачут и сёстры старшие, а Младшая не плачет, не охает и в дальний путь неведомый собирается. Пришла пора расставаться честному Купцу с Младшей дочерью любимой, кладёт на неё крестное благословение родительское. Вынимает перстень зверя лесного, чуда морского из ларца кованого, надевает перстень на правый мизинец любимой меньшой дочери – и не стало её в минуту со всеми её пожитками.
(Поднимается занавес. За ним снова декорация, изображающая сказочный дворец Чудища. Младшая дочь ходит и осматривается.)
Очутилась она во дворце зверя лесного, чуда морского, во палатах высоких, каменных. Захотелось ей осмотреть дворец, и пошла она осматривать все его палаты высокие, взяла она из кувшина золочёного цветочек аленький, сошла в зелены сады, и запели ей птицы песни свои райские, и забили фонтаны высокие, и зашумели ключи родниковые… И вынула она цветочек аленький и хотела посадить на место прежнее, но он сам вылетел из рук её, и прирос к стеблю прежнему, и расцвёл краше прежнего. Подивилась она такому чуду чудному, диву дивному, порадовалась своему цветочку аленькому и пошла в палаты свои дворцовые.
(Занавес опускается. Выходит Младшая дочь, садится, пишет письмо, проговаривая вслух.)
МЛАДШАЯ ДОЧЬ (пишет): Не плачьте обо мне, не горюйте, я живу во дворце у зверя лесного, чуда морского, как королевишна; самого его не вижу и не слышу, а пишет он ко мне на стене беломраморной, словесами огненными, и знает он всё, что у меня на мысли, и той же минутою всё исполняет, и не хочет он называться господином моим, а меня называет госпожою своею.
ПЕЛАГЕЯ: Не успела она письмо написать и печатью припечатать, как пропало письмо из рук её, словно его и не было.
(Младшая дочь уходит.)
Пошла она во дворец. Села она за стол веселехонька, хотя сроду не обедала одна-одинешенька, ела, пила, прохлаждалася, музыкой забавлялася. И тут раздался голос, но не громкий и грозный, а тихий и ласковый.
ЧУДИЩЕ (голос за сценой): Довольна ли госпожа моя своими садами и палатами, угощеньем и прислугой?
(Младшая дочь снова выходит из-за занавеса. Она разговаривает с Чудищем и ходит по сцене, пытаясь найти, увидеть, с кем говорит.)
МЛАДШАЯ ДОЧЬ: Не зови ты меня госпожою своею, а будь ты всегда мой добрый господин, ласковый и милостивый. Я из воли твоей никогда не выступлю. Благодарствую тебе за всё твоё угощение. Лучше твоих палат высокиих и твоих садов зеленыих не найти на белом свете: то и как же мне довольною не быть? Я сродясь таких чудес не видывала. Я от такого дива ещё в себя не приду, только боюся почивать одна; во всех твоих палатах высокиих нет ни души человеческой.
ЧУДИЩЕ: Не бойся, моя госпожа прекрасная; не будешь ты почивать одна, дожидается тебя твоя девушка сенная, верная и любимая, не дадим мы на тебя ветру дунуть и не дадим и пылинке сесть.
ПЕЛАГЕЯ: Так и стала жить и поживать молодая дочь купецкая, красавица писаная. Всякий день ей готовы наряды новые, богатые, и убранства такие, что цены им нет, ни в сказке сказать, ни пером описать. Мало ли, много ли тому времени прошло: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, стала привыкать к своему житью-бытью молодая дочь купецкая. Захотелось молодой дочери купецкой увидеть своими глазами зверя лесного, чуда морского, и стала она об этом просить его и молить; долго он на это не соглашался, испугать её опасался, да и был он такое страшилище, что ни в сказке сказать, ни пером описать. И говорит зверь лесной, чудо морское таковы слова.
ЧУДИЩЕ (голос за сценой): Не проси, не моли меня, госпожа моя распрекрасная, красавица ненаглядная, чтобы показал я тебе лицо своё противное, своё тело безобразное. К голосу моему привыкла ты; мы живём с тобой в дружбе, согласии, друг с другом, почитай, не разлучаемся, и любишь ты меня за мою любовь к тебе несказанную, а увидя меня, страшного и противного, возненавидишь ты меня, несчастного, прогонишь ты меня с глаз долой, а в разлуке с тобой я умру от тоски.
МЛАДШАЯ ДОЧЬ (выходит на край сцены): Если ты стар человек – будь мне дедушкой, если середович – будь мне дядюшка, если молод ты – будь мне названой брат, и поколь я жива – будь мне сердечный друг.
ЧУДИЩЕ (голос за сценой): Не могу я тебе супротивным быть, по той причине, что люблю тебя пуще самого себя, исполню я твоё желание, хотя знаю, что погублю моё счастие и умру смертью безвременной. Приходи во зелёный сад в сумерки серые, когда сядет за лес солнышко красное, и скажи: «Покажись мне, верный друг!» И покажу я тебе своё лицо противное, своё тело безобразное. А коли станет невмоготу тебе больше оставаться у меня, не хочу я твоей неволи и муки вечныя: ты найдёшь в опочивальне своей, у себя под подушкою, мой золот перстень. Надень его на правый мизинец, и очутишься ты у батюшки родимого и ничего обо мне боле не услышишь.
ПЕЛАГЕЯ: Не убоялась, не устрашилась, крепко на себя понадеялась молода дочь купецкая, красавица писаная. Пошла она в сад зелёный и проговорила…
(Поднимается занавес, Младшая дочь поднимается на «пригорок» с аленьким цветочком.)
МЛАДШАЯ ДОЧЬ: Покажись мне, мой верный друг!
(Звучит «страшная» музыка, внезапно стихает. Младшая дочь падает навзничь.)
ПЕЛАГЕЯ: И показался ей издали зверь лесной, чудо морское; он прошёл только поперёк дороги и скрылся в частых кустах. Увидала его молода дочь купецкая, взмахнула руками белыми, закричала истошным голосом и упала на дорогу без памяти. Полежамши долго ли, мало ли времени, опамятовалась молода дочь купецкая, красавица писаная и слышит: плачет кто-то возле неё, горючими слезами обливается и говорит голосом жалостным.
ЧУДИЩЕ (голос за сценой): Погубила ты меня, моя красавица, возлюбленная моя, не видать мне больше твоего лица распрекрасного, не захочешь ты меня даже слышати, и пришло мне время умереть смертью безвременною.
МЛАДШАЯ ДОЧЬ: Нет, не бойся ничего, мой господин добрый и ласковый, не испугаюсь я больше твоего вида страшного, не разлучусь я с тобой, не забуду твоих милостей; покажись мне теперь же в своём виде давишнем; я только впервые испугалась.
(Младшая дочь убегает за декорацию дворца. Занавес опускается.)
ПЕЛАГЕЯ: Показался ей лесной зверь, чудо морское в своём виде страшныим, противныим, безобразныим, и гуляли они до ночи тёмныя и вели беседы прежние, ласковые и разумные, и не чуяла молодая дочь купецкая, красавица писаная, никакого страха. И прошло так немало времени, как привиделся сон купецкой дочери, что батюшка её нездоров лежит, и стала просить у чуда морского позволения увидеть батюшку и сестёр.
ЧУДИЩЕ (голос за сценой): И зачем тебе моё позволенье? Золот перстень у тебя лежит, надень его на правый мизинец и очутишься у себя дома. Оставайся, пока не соскучишься, а только скажу я тебе: коли ты ровно через три дня и три ночи не воротишься, то не будет меня на белом свете, и умру я тою же минутою, по той причине, что люблю тебя больше, чем самого себя, и жить без тебя не могу.
ПЕЛАГЕЯ: Простилась она со своим хозяином ласковым, надела на правый мизинец золот перстень и очутилась на широком дворе честного Купца, своего батюшки родимого. Рассказала она своему батюшке родимому и своим сёстрам старшим про своё житьё-бытьё у зверя лесного, чуда морского, ничего не скрывая. Завидно стало сёстрам, и решили они погубить чудо морское. Задумали они дело недоброе. Подошло время Младшей дочери возвращаться к чуду морскому, а они часы в доме целым часом назад поставили. Почуяла сердцем недоброе дочь купецкая, простилась с батюшкой, надела злат перстень и вмиг оказалась в чертогах царских.
(Поднимается занавес. Та же декорация дворца Чудища, но не освещённая. На сцене темно. В глубине, на «пригорке» сидит Младшая дочь.)
Но не встретил её зверь лесной, чудо морское. Стала звать его зычным голосом, но никто не ответил ей. Обежала она палаты высокие и сады зелёные – нет нигде ни ответа, ни привета, никакого гласа послушания. Подбежала она к цветочку аленькому, и видит она, что лесной зверь, чудо морское лежит на пригорке, обхватив своими лапами безобразными цветочек аленький. Помутились её очи ясные, подкосилися ноги резвые, пала она на колени, обняла руками белыми голову господина своего, голову безобразную и противную, и завопила истошным голосом.
МЛАДШАЯ ДОЧЬ (обнимая Чудище): Ты встань, пробудись, мой сердечный друг, я люблю тебя как жениха желанного…
(Раздаётся гром, сверкает молния.)
ПЕЛАГЕЯ: Упала без памяти молодая дочь купецкая, красавица писаная. Много ли, мало ли времени она лежала без памяти – не ведаю. Только очнулась, а перед нею стоит молодой Принц, красавец писаный, на голове со короною царскою.
(Сцена освещается. Возле «пригорка» стоит Принц. Младшая дочь поднимается.)
ПРИНЦ (Младшей дочери): Полюбила ты меня, красавица ненаглядная, в образе чудища безобразного, за мою доброту и любовь к тебе; полюби же меня теперь в образе человеческом моей невестой желанною. Злая волшебница прогневалась на моего родителя покойного, короля славного и могучего, украла меня, ещё малолетнего, и сатанинским колдовством своим, силой нечистою, обратила меня в чудище страшное и наложила таковое заклятие, чтобы жить мне в таком виде безобразном, противном и страшном для всякого человека, пока не найдётся красна девица, какого бы роду и званья она ни была, и полюбит меня в образе страшилища, и пожелает быть моей женой законной, и тогда колдовство всё покончится, и стану я опять по-прежнему человеком молодым и пригожим. И жил я таковым страшилищем и пугалом ровно тридцать лет, и залучал я в мой дворец заколдованный одиннадцать девиц красных, а ты была двенадцатая. Ни одна не полюбила меня за мои ласки и угождения, за мою душу добрую. Ты одна полюбила меня, чудище противное и безобразное, за мои ласки и угождения, за мою душу добрую, за любовь мою к тебе несказанную, и будешь ты за то женою короля славного, королевою в царстве могучиим. (Подходит к Младшей дочери, берёт её за руку и подводит к краю сцены.)
ПЕЛАГЕЯ: И поздравили все жениха с невестою, принялись весёлым пирком да за свадебку, и стали они жить да поживать, добра наживать. Я сама там была, пиво-мед пила, по усам текло, да в рот не попало.
(Все участники спектакля выходят на сцену, раскланиваются под весёлую музыку и прощаются со зрителями.)
ВЕДУЩИЙ (1): Написанная более ста пятидесяти лет тому назад, сказка «Аленький цветочек» любима нами по-прежнему. Она возвеличивает благородство, человечность, честность и несёт нашим сегодняшним читателям и зрителям представление о вечных человеческих ценностях.
ВЕДУЩИЙ (2): «Детские годы Багрова-внука» Сергей Тимофеевич Аксаков писал специально для детей. Но, как и все книги этого писателя, история русского мальчика Сережи Багрова читается с одинаковым интересом и детьми и взрослыми. Мало того: прочитавшие эту книгу в детстве обязательно возвращаются к ней впоследствии, чтобы ещё раз перечитать, ещё раз припасть к светлому роднику детства, к роднику по-аксаковски чистого русского языка, припасть и самому сделаться чище и лучше.
ВЕДУЩИЙ (1): Михаил Пришвин писал: «Читая глубоким чтением Аксакова, мне открывается в этой книге жизнь моя собственная. Вот счастливый писатель!» В этой крохотной дневниковой записи Пришвина заключена значительная мысль. Поистине счастлив тот художник, в поэтическом слове которого читатель находит отсвет своих раздумий, помыслов, печалей, открывает частицу самого себя, своей собственной жизни.
ВЕДУЩИЙ (2): Произведения, созданные большим и добрым талантом Сергея Тимофеевича Аксакова, стали неотъемлемой частью русской национальной культуры.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. МОЧАЛОВ Павел Степанович (1800–1848), российский актёр. Крупнейший представитель романтизма в русском театре. С 1817 на московской сцене (с 1824 в Малом театре). Прославился в трагедиях У. Шекспира, Ф. Шиллера.
2. ЩЕПКИН Михаил Семёнович (1788–1863), выдающийся русский актёр, основоположник реализма в русском сценическом искусстве. Родился в семье крепостного. С 1800 участвовал в любительских спектаклях. С 1801 обучался в Курском губернском училище, в 1805 с успехом выступал в местном театре и стал профессиональным актёром. В 1822 дебютировал в Москве, а в марте 1823 зачислен в труппу Московского (с 1824 Малого) театра. Находился в дружеских отношениях с А. С. Пушкиным, Н. В. Гоголем, С. Т. Аксаковым, В. Г. Белинским, А. И. Герценом, Н. А. Некрасовым, Т. Г. Шевченко, которые оказали огромное влияние на формирование его эстетических и художественных позиций. Был участником первых постановок пьес А. С. Грибоедова, Н. В. Гоголя, А. С. Пушкина, И. С. Тургенева, Н. В. Сухово-Кобылина.
3. ПОГОДИН Михаил Петрович (1800–1875), российский историк, писатель, академик Петербургской академии наук (1841). Издавал журналы «Московский вестник», «Москвитянин». Сторонник норманнской теории происхождения русского государства. Во взглядах близок к славянофилам. Пропагандировал идею славянского единства. Труды по истории Древней Руси, летописанию.
4. ЯЗЫКОВ Николай Михайлович (1803–1845), поэт. В 1820-е большое распространение получили его студенческие песни «Чинов мы ищем не ползком», «Сердца – на жертвенник свободы», «Наш ум – не раб чужих умов» и другие, элегии «Свободы гордой вдохновенье!», «Ещё молчит гроза народа…». Летом 1826, по приглашению Пушкина, Языков посещает Михайловское. Эта встреча нашла своё отражение в стихах «Вечер», «Тригорское». В 1829 переезжает в Москву, где знакомится с Киреевскими, Аксаковыми, Баратынскими и другими литераторами, входит в их круг. После разгрома декабристов из его стихов уходит боевой пафос. Перешёл к осуждению прошлого («Ау!», 1831), а в конце жизни даже к нападкам на Чаадаева и Герцена («К ненашим», 1844).
5. ХОМЯКОВ Алексей Степанович (1804–1860), русский религиозный философ, писатель, поэт, публицист, один из основоположников славянофильства, член-корреспондент Петербургской академии наук (1856). Выступал с либеральных позиций за отмену крепостного права, смертной казни, за введение свободы слова, печати и другие. Стихотворные трагедии «Ермак» (1832) и «Дмитрий Самозванец» (1833), лирические стихотворения, проникнутые гражданским пафосом («России» и другие).
6. ШЕВЫРЕВ Степан Петрович (1806–1864), литературный критик, историк литературы, поэт. Профессор, академик Академии наук (1852). Окончил с золотой медалью Благородный пансион при Московском университете, где впоследствии преподавал (1832–1857). Был знаком с А. С. Пушкиным, М. П. Погодиным, К. Ф. Калайдовичем. С 1834 читал в Университете курс лекций по истории всеобщей словесности, предметом которых он избрал историю изящной литературы. В 1835 этот курс был напечатан под заглавием «История поэзии».
7. Абрамцево – имение, до 1870 принадлежавшее Аксаковым, а после – С. И. Мамонтову.
8. ПРИШВИН Михаил Михайлович (1873–1954), русский писатель. Философско-лирическая проза, связанная преимущественно с темами природы, истории, с народным бытом и фольклором. Дневники, очерки, поэма в прозе «Фацелия» (1940), повесть «Женьшень» (1933), роман-сказка «Осударева дорога» (опубликован в 1957), автобиографический роман «Кащеева цепь» (опубликован в 1960, начат в 1923). В дневниках запечатлены жизнь России с 1910-х, социально-нравственная трагедия народа в эпоху тоталитаризма, коллективизация.
Сказки русских писателей. – М.: Дет. лит., 1982. – 687 с.: ил.